Categories
Телеграф. Хроники

Телеграф-33. Рыла в пуху

Сижу у Вингерко в гостях.

“Я приготовила для тебя венгерское.

С тобой очень хлопотно.

Ты же мяса не ешь.

А у нас всё делается с мясом.”

Передо мной задымилась тарелка.

Krumplis tészta.

Крумплиштеста.

Очень простое, но изящное.

Макаронная паста с картофелем.

И, конечно, паприка.

Куда венгры – да без паприки.

“Так.

Рецепт мне – на бочку.”

Самое смешное: рецепт прост до безобразия.

Ну а к рецепту мне приложили ещё и полкило той самой паприки.

Настоящей.

Привезённой из Венгрии.

“Ты мне всё, что ли, отдала?”

“Да ты что!

У меня её знаешь сколько?”

Понятно.

Как у дяди Матроскина – гуталина.

Завались.

Сидим жуём.

Смотрим CNN.

Что-то я точно где-то пропустил в этом мире.

Ну да хер с ней – с Клинтон.

Вместо которой теперь Керри.

Больше доставил архиепископ эдинбургский со своим отжигом.

В отставку свалил.

Как только за яйца взяли.

Причём, как понимаю, и прямо, и переносно.

А старый пердёныш частенько светился заявочками.

Ах, как верещал!

На всю да на честную на Европу!

Запретить гомобраки!

Осудить двустволочность!

Как это бесовски и постыдно!

И – погорел.

Таки как минимум четверых и замацал.

Хер старый.

Убеждаюсь.

Кто больше всех орёт – того ставь первого на очередь.

Скорее всего, рыло у самого в пуху.

Значит, что-то точно прячешь.

Приподнять покров твоего одеяла.

Или заглянуть к тебе в баньку.

Наверняка отрока на отсосе застукаешь.

И ведь ладно бы.

Так хоть себя бы в порядке держали.

Потому что к пятидесяти они точно не вот греческие статуи.

С рельефчиками и формами.

Что там было в Ватикане, я прослушал.

Но сочетание male prostitutes скользнуло по ушам.

Просто притащилась Фифи со своими игрушками.

Ну а так молодцы – чо.

Мораль и нравственность.

О спасении миллионов заботятся.

Презервативы осуждают.

Так держать, хуле.

И на вечер не забудьте заказать себе ещё мальчиков.

У них ещё попки пока что упругие.

И пипирки стоять умеют.

И губки такие – нежные-нежные…

26 February 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Хроники

Урок зоологии

Путём эмпирических наблюдений и обобщений мною открыт новый зоологический вид, ранее неизвестный науке.

Моё исследование не претендует на полноту описания ввиду новизны изучаемого материала, потому будет требовать исправлений и дополнений.

Этот вид я назвал бабка стерегущая ненормальная, или babca custodiens anormalis. Размножается путём, также пока неизвестным науке. Предположительно, путём особой мутации женского человеческого ребёнка в среде, близкой к колхозной или комсомольской. Результат мутации: хищник кричащий, или praedator clamans.

Babca custodiens anormalis делится на несколько подвидов, причём в их среде наблюдается чёткая и строгая иерархизация.

Бабка приэскалаторная / бабка турникетная или babca escalatoriensis / babca tourniquetica, занимает в этой иерархии самую верхнюю ступеньку: именно она – самая звериная и остервенелая.

Данный подвид имеет обыкновение:

1. не давать справок;

2. орать в микрофон или до истошного звона в ушах окружающих дуть в свисток;

3. угрожать вызовом полиции.

Чуть менее страшна и хищна, но тоже достаточно опасна – бабка привратная, или babca januaris, она же – babca vigiliensis.

Подвид имеет обыкновение:

1. не пускать никуда вообще и никогда-никогда;

2. хлопать дверьми;

3. смотреть поверх очков.

Однако самая инфернальная изо всего этого вида, но более локализованная, а потому реже встречаемая – это бабка крысовидная, она же – бабка клерикальная: babca clericalis, или babca rattiformis.

Подвид имеет обыкновение:

1. шипеть и кидаться на прихожан церквей;

2. указывать, куда встать и как смотреть;

3. испепелять взглядом.

Очень неприятный подвид – бабка обилечивающая, или babca perbiletens. Встречается на всех видах наземного транспорта страны. Главный промысел – доставить как можно больше проблем при проезде.

Подвид имеет обыкновение:

1. не иметь сдачи;

2. выкидывать детей и инвалидов на двадцатиградусный мороз;

3. орать в транспорте с большим количеством орфоэпических ошибок.

Самая частая, а потому самая привычная в повседневности – бабка рыночная / магазинная, или babca mercatoria / magazinaria. Распространена везде, где только что-то продают съестное, а иногда ошивается и около прилавков с промышленными товарами.

Подвид имеет обыкновение:

1. устраивать скандалы в очередях;

2. кричать про Путина и дерьмократов;

3. называть всех, кто моложе, “глупой молодёжью”.

Наиболее редкий подвид, но очень любопытный с научной точки зрения – бабка телефонная, или babca telephonica. Чаще всего это подвид в переходном процессе мутации от женского ребёнка. В жизни мы скорее сталкиваемся с её голосом, нежели с нею самой.

Подвид имеет обыкновение:

1. не говорить “здравствуйте”, снимая трубку, а только цедить “спръвъчнй”, “пликлиньк” или аналогичное;

2. хамить по телефону;

3. бросать трубку.

Ещё один подвид хорошо просматривается в домах с этажностью до пяти, селится в основном в некрупных городах, предпочитая тихие дворики. Это бабка приоконная, или babca finestrica. Она не смогла найти себя среди ни одного из выше перечисленных подвидов, поэтому просто предпочитает орать из окна на всех, кто попадается под руку. Та же приоконная бабка имеет разновидность – бабка приподъездная, бабка слухопорождающая, или babca anteportica, babca famigenica.

Подвид имеет обыкновение:

1. кучковаться у подъездов с себе подобными;

2. вонять телом и словами (верещать из окна);

3. иметь в качестве позывного “а-ты-сволочь-эдакая”.

Самая неожиданная изо всего вида – это бабка асемантическая, или babca asemantica. Она не входит ни в один из перечисленных выше подвидов и появляется неожиданно в неожиданных местах, при этом часто умело маскируясь мужским обличьем.

Подвид характеризуется непредсказуемым поведением – от параноидальных всхлипываний до припадков истерики у алтарей и прилавков.

Дополнительно открытые виды.

Учёный-бабкист указывает на существование подвида бабка регистраторская, или babca registratorica.

Подвид имеет обыкновение:

1. тянуть с документами;

2. хамить в окошечко, хлопать им и кричать “Обед!” или “В очередь, сукины дети!”;

3. делать вид более важный, чем у Обамы из Барака.

От учёного-бабкиста поступило наблюдение о ещё одном подвиде, не указанном при первичной систематизации. Это бабка музейная, она же babca museica.

Подвид имеет обыкновение:

1. ходить по пятам и дышать в затылок, глядя исподлобья и с готовностью кинуться коршуном;

2. требовать прекращения любых обсуждений экспонатов музея, где, по её мнению, должна быть тишина, как на похоронах;

3. надевать на себя сугубо кулюторный вид, особенно если подвид ошивается в провинциальном музее, где есть целый один карандашный рисунок самого-о-о-о-о-о Шишкина (а то и – ах! – Саврасова).

Кроме того, по наблюдениям этого же учёного-бабкиста, как babca museica, так и babca clericalis имеют ещё одно свойство, общее для обоих подвидов: бросаться на человека с фотоаппаратом, даже если объектив закрыт.

25 February 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Хроники

Телеграф-32. Праздничек

Один из немногих таких дней в году.

Когда хочется радостно выдохнуть.

Гордиться:

“Чёрт.

А ведь сколько у нас талантливых.

Которые делают настолько  круто.

За которых нельзя не порадоваться.”

Разуверьтесь.

Это не этот – как его.

Ну по поводу чего там вдобили опять в небо.

Эти – как их.

Салюты.

По всей Москве.

Из разных точек.

На бюджетненькие.

Просто сегодня так совпало.

Мы с Мирославом оказались на The Best of Russia’2012.

Пожалуй, одно из крупнейших российских фотособытий года.

Когда ты видишь, какие вещи могут с фотоаппаратом сделать любители.

И когда ты понимаешь многое.

Только дай свободу развиваться.

Будет всё.

Год от года даже любительские фотографии набирают профессионализма.

Работы если не безупречны, то стремятся к этому.

Я молчу про нажим эмоций.

Которые словно готовы снести тебя.

Круто, круто, круто.

К посещению обязательно.

Пока не закрылось.

До середины марта 2013.

Все остальные выставки на “Винзаводе” блекнут.

Рядом с такой-то.

Не имеет смысла ничего иного проводить.

Пусть и бесплатные – а залы пустуют.

С Миреком ходили покупать ему водку.

В смысле – подарки.

И так совершенно случайно встретили Кутыревых.

На улице.

На проспекте Вернадского.

Словно каждый день там встречаемся.

Особенно они с Миреком.

Поговорили.

Пошли по своим делам.

В таких вещах – комфорт города.

Когда происходит всё вот так запросто.

Пришли в Ист-Буфет.

Майя с подружкой присоединились к нам.

Обе из Иркутска, обе улетали сегодня.

В И-Бу акция.

Мужчинам приносят водку и кусок чёрного хлеба с рыбой.

“Поздравляем.”

“Спасибо.

Только у Мирека пост.

А я не пью.”

Мы начали уговаривать:

“Давайте, девчонки, налетайте.”

Сибирячек долго уговаривать было не надо.

Даже не ломались.

Хлоп – залпом.

Выучка.

Климат, блин.

Они выпили – а мы закусили.

Празднование прошло на ура.

Чо праздновали?

А, этот.

День защитничка.

Вон они – полезли по метрополитену.

Шатаясь и обнимая колонны.

23 February 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Хроники

Телеграф-31. После бури

И всё-таки не могу не быть объективным.

Да, вечером разразился небольшой скандальчик.

Мирек в эти выходные у меня – и я его отправил спать.

Я же сам засел за компьютер.

К чести издания сам главный редактор разрулил ситуацию.

Ночью.

На субботу.

На праздничную субботу.

Сергей Кулаков ответил публично на форуме издания.

Извинился за инцидент и недосмотр.

Разумеется, про “полугодовалый Вьетнам” уже даже там поползли комментарии.

“Как-то корявенько изъясняется культуролог.”

Конечно корявенько.

Потому что культуролог и лингвист так не скажет.

Сергей занял очень внятную и сильную позицию.

Что предельно редко у нас.

Он посмотрел проблеме прямо в глаза.

И вышел из неё достойно.

Комментарии удалены.

Приписано “печатается в сокращении“.

Внизу – ссылка на мой сайт с полным текстом.

Инцидент исчерпан.

Уважаю.

Жму руку.

Правда, Наталья Кутырева уже разобрала ситуацию у себя в “Повседневности”.

Мы заметку так и назвали – “Полугодовалый Вьетнам“.

Очень нам понравилось это – полугодовалый Вьетнам.

В мемы, в мемы однозначно!

Вникать в межличностные отношения в редакции не буду.

За завтраком Мирек меня огорошил.

Он прочитал моё интервью и возразил.

“У нас Польша очень католическая страна.

Священники вынудили государство…

Теперь 11 воскресений в год сделаны нерабочими.

Чтобы все магазины были закрыты.

Надеются, что люди пойдут в церковь.”

Я опешил:

“Эт’как так?

У вас – церькоф влияет на государство?”

“И достаточно сильно.”

“Но это же Средневековье!”

“Ну а мы что можем?

В девяностые был заключён конкордат.

Между церковью и государством…”

Это к фразе в интервью про запрет презервативов.

И законодательные инициативы.

23 February 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Хроники

Телеграф-30. Нам нужен живой Чернореченский!

Пипец.

Пипец и ещё раз пипец.

В январе 2013 Марина Уварова брала у меня интервью.

Мы сидели в “Чашке Времени”.

Когда я был в Дзержинске.

Марину я и тогда похвалил – и сейчас поблагодарю ещё раз.

Лично она как корреспондент – на уровне.

И мне вдвойне приятна знаковость работы.

Для неё это интервью – первая серьёзная проба.

Она мне прислала текст.

Я его выверял и утверждал.

Сам вносил правки.

А дальше начались уродства со стороны редакций.

Сначала одни не взяли интервью у Марины.

(И портал полетел в чёрный список.)

Они заявили Марине ни больше и ни меньше:

“Нам нужен живой Чернореченский.”

Я охуел от постановки вопроса.

А Марина с покойником разговаривала?

Это они типа имели в виду тему разговора.

А я на личные вопросы в интервью не отвечаю.

Только в случае, если задают уже давно меня знающие.

Как это было с интервью на Р5.

И сегодня присылает ссылку.

Опубликовали.

Да ещё и в печатной версии за 21 февраля 2013 тиснули.

Я открываю – и ёптваюмать.

Я не узнаю своего же исходного текста.

Перекроили к чертям, извратив половину мыслей.

И логику высказывания.

Это ж надо до такого дойти.

Думают, наверное, что лицо потеряют.

Если не подправят.

Редакция же ж.

Хоть бы в словарь посмотрели, мать вашу!

Прежде чем исправлять “полугодичный” на “полугодовалый”.

И прежде чем меня безграмотным выставлять.

“После полугодовалого пребывания во Вьетнаме…”

Я ипал.

Мне такое и в пьяной дымине не привидится сказать.

“Полугодовалое пребывание во Вьетнаме.”

Я уже просто молчу про выкинутые куски.

Без которых речь стала какой-то несвязной.

Несуразной.

(И этот тоже портал – в чёрный список.)

Ну окей.

Вспоминаю, как Наталья Кутырева согласовывала со мной каждую запятую.

Прежде чем нажать “опубликовать”.

И как сейчас мы согласовываем до каждой буквицы текст “Пятницкой болтовни”.

Кстати.

Сегодня вышел очередной выпуск.

“Обнимашки“.

Добро пожаловать на страничку

Где, кажется, по редактуре и вёрстке вообще не придерёшься.

22 February 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Хроники

Телеграф-29. Под Сатурном

Офигенскую метафору я нарыл у астрологов.

“Россия находится под Сатурном.”

Просто класс.

Вся суть нашей удушённости этими кольцами.

Из которых не вырваться.

Давление и притяжение которое давит и плющит.

Любого, кто только ступает на эту землю.

У меня временами пропадает умение шутить.

Смех словно тонет в глубине горла.

Или остаётся таким куцым.

Нервно-истерическим.

Иногда хочется просто лаяться матом.

Изо всех сил и возможностей.

От бессилия преодолеть это сатурново давление.

Не от одного человека я слышал и про западных людей.

Которые приезжают жить к нам.

Идут в первые деньки эдакой широкой поступью

Щас мы вас тут научим работать по-правильному.

И через год научаются брать взятки.

Давать взятки.

Хамить направо и налево.

Терять документы.

Использовать телефонное право.

Тянуть и бюрократствовать.

А что вы хотите?

С волками жить – по-волчьи выть.

Вот и хочется просто взвыть волком.

В стране, которая могла быть самой-самой…

У нас заикнулись о возрождении прописки.

Кто-нибудь что-нибудь слышал?

Нифига.

Хотя должны были бы уже встать на дыбы.

По всей стране.

Без всяких популистских призывов.

Но мы – не Франция.

Где баррикадами воспитывали свою власть столетиями.

Приучая, что они – не приоритетная каста.

Это сфера гособслуживания.

Госуслуг.

Что-то есть тут.

Какое-то ещё одно астрологически значимое дерьмецо.

Разлом коры.

Или ещё какая-нить хрень.

С утра неважно себя чувствовал.

Ко второй половине дня появился у медиков.

Всё.

Мирек справляется один.

Больше я не нужен по факту.

Я выполнил свою педагогическую задачу.

И мне нужно уйти.

Как бы ни было грустно летом 2013 не ехать с ними.

Будут белые ночи Петербурга.

И как бы ни грустно было не ехать с ними в Решму.

Уже осенью 2013.

Но это так.

21 February 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Хроники

Телеграф-28. Пламенный привет от Почты России, или Новое бурление говн

В чудесном настроении поднялся в зал на седьмом этаже.

Мирек готовился к практике.

Настраивал аппараты и кушетки.

Краем глаза у Вадима смотрел какую-то видеозапись.

“Вчера ходили к человеку, который у нас на курсе.

Который без медобразования.

Знаешь, а ведь у него немало интересных вещей придумано.

Прекрасные аппараты сам делает.”

И тут забурлило моё говнецо.

Ну как обычно.

“Уж новое там или не новое – не знаю.

После йоги вряд ли что-то революционное скажешь.

А вот то, что произойти со всем этим может…

Ну это ясно, как Божий день.

У людей у нас до хера идей.

Только через четыре года это запатентуют те же норвежцы.

Или раньше.

И будут продавать.

Нам же.

Потому что такая страна.”

Я плюнул и пошёл в раздевалку.

Переодеваться в спортивное.

Результат отношения к своим мозгам?

Закупаем технологии асфальтоукладки.

И зерно.

У Канады.

Уроды.

Смылся пораньше.

Простыл под окном.

Завтра не пойду к ним.

Мирек вполне самостоятелен.

Пусть теперь вообще без меня крутится.

Даже на вновь проводимом курсе.

С моста в реку.

Поплывёшь – куда денешься.

Я теперь больше как соорганизатор.

И это круто.

Вечером встрелись на Лубянке.

Пошли в “Камчатку” у ЦУМа.

Типа кафе спившейся интеллигенции.

Студентов.

И ещё половины Москвы.

Которая ошивается там.

Ну людей не обманешь.

Атмосфера там действительно супер.

Только и мест нет.

Смрадная дыра нарасхват.

Надо всё же как-то попасть туда.

Место выглядит на хорошую пятёрку.

Ну и привет от Почты России.

Правильно сегодня объявили.

Реформировать их будут к ёбимати.

Это ж пипец.

Сегодня повалились камбоджийские.

Маме и Котковым.

Олегу Ичетовкину.

Жене Морозову.

Косте Могилёву.

Это при всём том, что Дзямин 1 января 2013 получил.

В Китае.

Через две недели.

То есть шлялись открытки точно не по Камбодже.

Виват, совок!

20 February 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Хроники

Телеграф-27. Кто приходит на место ушедшего трохантера

На эту неделю жизнь замкнулась на Андрюхином семинаре.

Седьмой этаж.

Поликлиника в Сивцевом Вражеке.

С утра Хозяин (он же Сам) мне торжественно вручил диск.

Который я озвучивал в сентябре 2012.

Два дня проторчал на студии.

Старался изподвыебнуться по части любой интонации.

Чтобы максимально идеально по моим способностям на тот момент.

Но увы.

Ровно на мне краска закончилась.

Да места не было лишнего.

Да и фамилия длинная.

Я там кагбе есть и кагбе виртуально.

Но и кагбе нет.

Голос за кадром – это не тот, кого указывают в титрах.

Хуле.

Собственно: для показать другим мне и надо.

Голос-то всё равно мой.

В принципе мне и Таня Маркова во Вьетнаме говорила.

А пойди типа на радио.

(Мне, конечно, больше заняться нечем.)

Но приятно.

Типа у меня тембр и дикция хорошие.

Ей можно вполне поверить.

На одном из питерских каналов два года проработала.

Хотя она Кондраша не слышала.

Вот где голос от природы.

Но он всё фантазёрствует не о том.

Хотя он-то и мог бы его реально продать на радио.

Подучился бы из практики.

Может, вообще второй Кириллов был бы.

Я по своим медикам соскучился.

Соскучился по их фасциям и сосцам.

По этим их перлам, рождающимся тут же:

“На место ушедшего трохантера рано или поздно придёт другой.”

От проверки мирековых текстов, правда, кайфа мало.

Но два с половиной часа…

За то, чтобы потом побалдеть на этих кушетках.

Валяюсь.

Дремлю.

Что-то пишу в черновичках.

Потягиваю чай.

Подставляю себя на попрактиковаться.

Массируют целый день.

Красота…

Мурррр…

В столовке меня начали расспрашивать о вегетарианстве.

Задолбали, конечно.

Но я в тысячный раз ответил.

Хоть и изрядно устало:

“Моё вегетарианство – не по убеждениям.

Хотя всё чаще друзьям рассылаю фотки.

Из скотобоен там…

Ещё какие подобные.

И удивляюсь.

Садиться за стол в дорогом ресторане.

Снимать с себя шубу из норки.

Жрать кролика.

И рассуждать о морали и нравственности.

Сокрушаться об исчезающей дикой природе.”

Какой-то докторёнок нам незнакомый решил выебнуться.

“Вы бы ещё от электричества предложили отказаться.

Электростанции засоряют воздух.”

И трусливо слинял.

Ненавижу такой тип.

Потому что боится.

Догадывается, что ему ответят.

Засветят щелчком по носу и выпроводят с позором.

Да ещё и опустят.

Указав, что он живёт в середине двадцатого века.

До сих пор.

И что вообще путает внутренне-личное с общественным.

И что цивилизованный мир давно ищет альтернативные источники.

Это мы до сих пор сырьевыми категориями мыслим.

По дороге обратно в зал у лифта мы разгалделись.

Вылезает из кабинета местная врачиха.

Сразу видно – местная принцесса.

Которая считает, что раз поликлиника – то её собственность.

И – раззявила пасть.

Ёптваю мать, говорю, глядя на Мирека.

Вот помнишь, мы с тобой были на мессе у тебя в Тыхах?

Помнишь, как ты рассказывал?

Двадцать лет назад люди стеснялись традиционного рукопожатия с незнакомцем.

В конце мессы священники дают сигнал.

Протягиваешь руку первому попадающемуся.

Знак открытости и примирения.

А у нас ничего не поменялось.

И эта крыса вылезла из своей норы не проблему решить.

Она вылезла – сразу с конфликтом.

Ей надо было поскандалить.

Причём поскандалить – даже больше в разы, чем добиться тишины.

“Ну я то же самое заметил и подумал.

Только промолчал.”

Вот-вот.

Ты здесь на десять дней.

А мы в этом хамстве живём.

И вместо грёбаных семейных ценностей лучше бы это вбивали.

Учиться общаться.

Договариваться.

Понимать.

Чем больше конфликтуем – тем меньше можем договориться.

Русская коллективность – миф.

Блажь.

Хуета полная.

Такая же ересь, как медьведи на Красной площади.

Как водка.

Ни хера никакой соборности.

Каждый в своей норе.

Никто не может договориться.

И идёт сразу – с конфликтом.

С истерикой.

С говном.

С ненавистью к другому.

К ближнему.

Вот и все эти православные ценности.

Вот он – наш портрет.

19 February 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Хроники

Телеграф-26. Покрываясь чешуёй

Да, вот такой я старомодный.

В понедельничное утро спускаюсь в метро.

И тупо покупаю TimeOut-Москва.

Бумажный.

Атавистичный.

Хотя вон даже Newsweek в конце 2012 сделал свой #lastprintissue.

Нет у меня доступа, нету.

Мой телефон стоит 700 рублей.

Полное безайфонье.

Другого не предвидится.

Зато у меня есть возможность отключаться из Интернетов.

Как только выхожу из дома.

Напрочь.

Задрался я в Сети торчать постоянно.

Да и на мой телефон никто не покусится.

Плавает да летает тоже, кстати, отменно.

Начинается неделя мануальной терапии.

Мирек ведёт по-русски.

Я просто сижу свадебным генералом.

Подсказываю формы и какие-то слова.

Подвякиваю.

Делаю важный вид.

Вахтанг:

“Я тебе завтра принесу кое-что посмотреть, поможешь?”

Я:

“Конечно.

Я ж всё равно ни хуя не делаю.

За сегодня написал четыре эссе для своей рубрики по культурологии.”

Майя подходит.

Обнимает.

Я уж просто готов замурлыкать.

Она мне всё в ушко нашёптывает:

“Что ты какой кусачий сегодня?

Чешуёй покрываешься?”

А я когда вообще открывался вот так с ходу?

Просто теперь ещё более осторожен.

И мне надо убедиться, что ко мне без задних мыслей.

Аррр.

Андрюха:

“Майя, его надо любить таким, какой он есть.”

Ага.

Побольше бы народу это понимало.

Им же прежде всего легче было бы.

Принимайте меня именно таким.

Если вас принимаю я.

Уроды.

Оксанка Кузьмина тоже примчалась на пару дней.

Андрей ей заказал комнату в гостинице на Арбате.

Веду её размещаться.

Ахаха.

Я-то еле нашёл этот отель “Булгаков” на Арбате.

Представляю себе, как она бы прыгала да его искала.

Если бы в одиночку.

Заходим.

Ну центр Москвы, окей.

А сколько номер-то у вас стоит?

Три пятьсот.

Ипать.

120 долларов.

Откуда, блять, такие цены у нас берутся?

Причём это за дыру, где даже Оксанке не развернуться.

С её-то фигурёшкой миниатюрной.

Одно движение – сразу кормой по двум стенам.

“Пока сбрасывай своё шмотьё – я отмечусь в главной комнате.”

Встаю перед унитазом.

И, ёкана, наблюдаю.

Наслаждаюсь, ять.

Душевный оргазм.

Процесс в полный рост.

Вот я расстёгиваю ширинку.

Бымс-бымс-бымс.

Пуговка за пуговкой.

Спускаю брюки и трусы.

Стильные трусы у меня, зацениваю я.

Шортики-стретчи.

Секси, секси, секси!

Серенькие такие.

Бугорочек у меня, ууух!

Достаю хоботок.

Какой он у меня, оказывается.

Эстетский.

Отливаю.

И всё любуюсь на процесс, любуюсь.

Противно и смешно?

А вот мы в этом без остатка.

Начиная с того, как распорядиться жилым пространством.

И особенно тем, куда зовём гостей.

Уж явно у этого “Булгакова” закос не под студентов из Костромы или Благовещенска.

Я никогда не видел со стороны, как течёт из меня моя моча.

Если бы не туалет в конуре по 120 долларов за ночь.

Гениальная находка дизайнеров, правда?

Ничего умнее придумать не могли.

Влепить зеркало на всю стену позади унитаза.

Вот мозги у людей есть, когда такое приходит в голову?

Ладно, проехали.

Выходим обратно на булыжничек арбатскай.

Оксанка, сокрушённо:

“Когда же ты женишься?

Неужели так никогда и не возьмёшь на себя ответственность?”

“Господи, Оксанка.

Миленькая ты моя, хорошенькая…

Когда же вам-то хоть кто-то объяснит…

Ну скажи мне.

Семья – это ответственность?”

“Конечно!”

“Добро.

Но ты правда разницу не чувствуешь?

Семья – это ответственность.

Ответственность – это семья.”

Вбили лихо на подкорку этот чёртов знак равенства.

Говорим “ответственность” – подразумеваем “семья”.

И никакой другой ответственности нет и быть не может.

Всё остальное – это не ответственность.

Потому что у нас свои логические модусы.

В этой стране.

18 February 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Хроники

Телеграф-25. Ванька за косарь

Нет, и всё же нужно, чтобы тебя ругали.

Ругали по делу.

Чтобы ты всё-таки понимал, делаешь ты то или не то.

Чтобы призадумался.

Не хамство вроде “аффтар-выпей-йаду”.

Таким умникам и самим можно ответить.

Мама не горюй.

Хейтеров от критиков отличить легко.

И так же легко просто послать нахуй.

Исплевались мы все.

И нас восемь штук.

Но жаба душила встать и уйти.

Уплочено было.

Результат: прослушали чтение “Дяди Вани” по ролям.

За тыщу рублей с рыла.

Ребята допытываются:

“А что тебе конкретно не понравилось?”

“То, что я выразил сразу.

Перед началом спектакля.

Судя по таким декорациям, нас ждёт совок.

Я ошибся?”

“Нет.”

“Ну вот.

Пока сверху пинка не дадут – перестраиваться не будут.

Пример уже есть.

Гоголь-центр.

Теперь бывший совкотеатр – в мировом тренде.”

Нужно видеть плохие примеры.

Чтобы не делать самому.

Особенно если собираешься уже формировать что-то серьёзное.

Хотя актёры играли неплохо.

Но сам режиссёрский подход…

Как “Театр Ермоловой”.

Где-то в застое пятидесятых.

Аж формалином отдаёт.

“Театр у Никитских” – в чёрном списке.

До той поры, пока не ввалят таких же люлей.

И не скажут: пора перестраиваться.

Детки, двадцать перший век на дворе.

И надо, надо благодарно принимать критику.

Не хамство и оскорбление, а критику.

Надя пришла в гости.

Приволокла жратвы.

У меня в доме есть еда.

Я могу дальше рассуждать об искусстве.

Переделывать сайт.

С завтрева на всю неделю – медики.

Дописать для Р5.

И оттачивать смету.

Может, что-то получится.

Что-то выгорит.

Ха.

Выгорит.

Может и такое, бляха.

Лучшее вдохновение – крайний срок.

Воистину.

Аминь.

17 February 2013. – Moscow (Russia)