Categories
Прочеркон

Талант и техничность

Винамп на компе стоит на зацикленном воспроизведении симфоний Малера, и я снова размышляю об этих странных концептах «вдохновения» и «таланта»,– тема эта, думаю, волнует не только тех, кто занимается собственно искусством ради искусства… Еще приятно найти и друзей, которые подтолкнут к дальнейшим рассуждениям.

В корне ошибочна концепция таланта и гения, перекочевавшая эдаким культурным атавизмом из романтической эпохи: некоторые до сих пор с полной серьезностью говорят о «поцелуе в макушку», «божественном вдохновении», «гениальности» и прочей ерунде, пустой с концептуальной точки зрения (если, разумеется, эти выражения не перекодировать в рамках метафорического осмысления действительности). Вариант: если Бог един для всех, то утверждение, что кому-то дается больше талантов,– равносильно обвинению Его в несправедливости. В чем же проблема?

В самом деле: то, что сегодня современники воспринимают как нечто не очень талантливое (еще большой вопрос, кто им дал право судить), завтра возносится на пьедестал как предвозвестник будущего. Хотя чаще наоборот.

Возможно возражение: феноменально блеснувшие «Битлз». Да, угасли они скоро, но перевернули двадцатый век. В нашем случае, однако, это лишь подтверждение правила: мало иметь, что сказать; столь же велик риск вскоре истощиться, если не знать, как сказать, и не развивать технику. Без осознанного развития техники (как с «Битлз») происходит угасание: не будет никакого переосмысления внутренней и внешней действительности. Что толку, что у меня есть своя красочная вселенная, если я даже мольберт не умею держать?

А вот Малер сделал ставку на техническую сторону, не рассуждая ни о каких «талантах»: и критическая масса техники привела к прорыву.

Бессознательное творческое мироощущение есть не что иное, как отсутствие осознанности собственной техники. Но путь это рискованный, не дающий гарантий.

31 March 2008. – Dzerzhinsk (Russia)

Categories
Прочеркон

Ты существуешь, следовательно, ты вор

Вы никогда не игрались в супермаркетах с назойливыми охранниками, которые следуют по пятам, жадно ловя каждое ваше движение? Особо ретивые на выходе могут еще и чуть не до трусов обшмонать, ежели морда ваша их искушенный фейс-контроль не пройдет. Игра называется просто – «побегай за мной». Нарочито выбираю наиболее непродуктивный маршрут: по три-четыре раза возвращаюсь к одному и тому же прилавку, перекладываю с места на место товар, отхожу, возвращаюсь, беру что-то, отхожу снова, возвращаюсь, водворяю товар на место… И процесс начинается сызнова…

Все это, конечно, прекрасно и замечательно: охранники ценят свой труд и берегут казенное добро (а я им даю возможность отработать свой хлеб), но есть одно жирное российское «но»! У нас уж если охранять, то обязательно так, чтобы посетитель понял: ты, харя, конечно, покупай, но раз вошел в магазин, значит, украдешь. Эдакая неизлечимая презумпция вора. (Конечно, магазинная клептомания в западных странах уже давно рассматривается как психическое отклонение особого рода, но ни в одной стране законодательная база не позволит «тотальную слежку». Хотите предотвратить воровство – будьте любезны, без малейшего дискомфорта для покупателя: ставьте камеры, рамки на входе, магнитьте товар… Хоть шаманов с бубнами из Африки зовите!)

Но если дело происходит в России, да еще и где-нибудь в глубинке… то тут готовьтесь к изощренности хозяев, дорвавшихся до «благ цивилизации». На обвинение и оскорбление в самой бредовой форме нарваться – пара пустяков. Два опрометчивых похода в респектабельные сети «Магнит» и «Карусель» уже не оставили во мне сомнений: вряд ли когда бы то ни было нас перестанут считать за быдляк…

…С бывшим одноклассником и его женой разговорились об «арахисовом масле». (Год прожил в США – только сейчас узнал, что «peanut oil» или что-то там на его основе намазывают по утрам к чаю на булку и едят, как тартинку: в Штатах меня это почему-то капитально миновало.) И вот мы, наивные, поперлись в «Магнит» поискать этого самого масла. Поиски закончились тем, что… охранница на мой саркастический вопрос, не утомилась ли она, бегая за мной, сделала ответное замечание, что я «много хожу по магазину»! (И почему не колоннами по четыре входить под конвоем? – самое оно!)

Совсем не было слов, когда в «Карусели» я, как обычно, взял на входе Колу, откупорил и пошел собирать товар… Я очень долго втыкал, чего от меня добивался охранник, весомой полугрубостью объясняя, что «товар не оплочен» и «что в магазине запрещено пить и есть». У нас, говорит он, знаете, сколько бутылок откупоренных? Соображаю хуже: а при чем тут я? Но жена друга мне объяснила доходчиво: в местном варианте магазина скорее вытолкают взашей, чем догадаются, что, как во всем мире, человек подаст на выходе открытую банку для оплаты. Внутренняя инструкция такая – устроить коршунские разборки. Чтобы клиент уже больше не вернулся.

30 March 2008. – Dzerzhinsk (Russia)

Categories
Прочеркон

О лжи

Йога предполагает одной из своих ступеней достижение полной правдивости.

Лично я себе это представляю плохо.

По крайней мере, не получалось ни одного дня прожить, не поймав себя на мысли, что хотя бы раз и хотя бы по мелочи не возникало необходимости не покривить душой.

29 March 2008. – Nizhny Novgorod (Russia)

Categories
Прочеркон

Мелос и этнос

В анонимном произведении, в особенности в народном мелосе, проявляется пассионарность этноса в концентрированной форме. Мелос есть абстрактная мысль тех, кому судьбой не было дано иного (хотя как знать, может, напротив, именно мы с нашими вымученными академическими «умениями» ущербны по сравнению с простой народной мелодией?). То, что мы передаем косноязычными терминологическими изысками, крестьянин передаст простым напевом, суть которого можно лишь свести к характеристике «словами невыразимо».

28 March 2008. – Nizhny Novgorod (Russia)

Categories
Прочеркон

Добро пожаловать!

Когда я заскочил в Макдо на площади Горького, мою шевелюру,– которой я так люблю покрутить и помахать, словно арабский жеребчик гривой, и еще час назад такую ухоженную, пышную, начесанную,– можно было выжимать, как тряпку: напоминала она склизкую заезженную паклю. Но жаловаться на мелкие издержки весеннего дождя было бы глупо (не так часто на самом деле бывает это удовольствие), если бы не липко-скользко-вязкий слой, который со щек и носа я едва оттер гигиеническими салфетками. Не хочется даже расстраивать себя и спрашивать у экологов, что же на меня такое низвергалось, хотя все мы прекрасно знаем – хорошего мало.

До блеска начищенные черные ботинки приобрели насыщенный коричневый оттенок: мешанину из глины и проснувшихся после зимней спячки собачьих фекалий, что упорно хлюпает даже по центральным тротуарам, можно избежать, если только не выходить из дома… Остатки грязного снега уже с трудом сдерживают щедрую русскую культуру: вереницы бычков, которые, словно пустынные караваны, выползают под ноги и смотрят в небо своим недокуренным черным глазом, огрызки неизвестных то ли фруктов, то ли животных, туалетная бумага, разорванная на характерные клочки и сложенная красноречивыми кучками, флаеры с пивом по пятьдесят рублей за бочку и голыми малолетками, целлофан, оберточная небиодеградабельная бумага, винтики, шпунтики, гаечки…

Дома, плачущие с крыш и из горгулий унылым мартовским дождем, напоминают спустившиеся с небес материализованные тучи, которые стучат молоточками своих капелей по крышам магазинов, портикам, приступочкам, ларькам, полуразбитым остановкам, лоткам, деревьям, киоскам. И вся эта то ли вода, то ли не совсем вода, то ли уже совсем не вода, покорная искривленному и вздутому асфальту, мчится к ближайшему перекрестку, унося, как в детстве кораблики, полусожженные спички, клочки шерсти, бутончик от непонятно как попавшей в этот водоворот гвоздички.

Там, у перекресточного поребрика, ручеек этот сливается с огромной лужей, скопившейся возле водосточного углубления, которое, по загадочным русским причинам, не работает и где, с вывороченной челюстью и лапками кверху, лежит еще не до конца сгнившая кошка, тоже пролежавшая под снегом с первых ноябрьских заморозков. Сворачивающие на главную улицу машины резким экивоком своих колес в испуге шарахаются от трупа и, шинами шурша, уносят прочь эти самые спички, фантики, грязь, клочки шерсти…

Нет ничего прекраснее русских городов в конце зимы!..

27 March 2008. – Nizhny Novgorod (Russia)

Categories
Прочеркон

Воображение, сон и творчество

Как и любой уважающий себя городской житель, в юности я проходил через увлечение оккультными науками. Все бесполезное из оккультного со временем ушло, а полезное для формирования философских навыков осталось. Осталось и свое решение проблемы воображения, сна и творчества.

Воображение и сон не могут быть рассмотрены иначе, нежели индивидуальная действительность (притом объективная психологически, но бессмысленная феноменологически). Каждый из нас (помимо того, что воспринимает действительность, его окружающую) воспринимает действительность свою внутреннюю, в пределы которой вход другому человеку закрыт по феноменологическому критерию, но открыт по психологическому.

Однако во множестве действительностей, которые субъективно ощущает каждый, можно установить некоторый общий набор признаков, по которым возможно определить, что в них наблюдаются (пусть и со значительными преломлениями в сознании) одни и те же феномены. При этом в любом случае для нас движется субъективированное нами же время, хотя в пределах действительности индивидуальной время нивелируется.

Если же мы научимся видеть в действительности текст и феноменологический набор элементов, то нам попросту не будет необходимости искать вдохновения как такового: ибо не нужно будет мучиться в поисках необходимых предметов выражения: нам останется только относиться повнимательнее к миру окружающему или погрузиться в себя (в зависимости от психологического деления на экстравертов и интровертов).

Этот метатекст в состоянии преобразовать наше творческое Я в зависимости от того технического потенциала, который каждый из нас имеет или нарабатывает в течение жизни. Нетворческого человека нет. Любое действие и есть по своей сути то самое умение пользоваться метатекстом вокруг нас: проще говоря, умение трансформации мира либо для собственных нужд (опять же медитативная интровертивность или, в случае психического перекоса, эгоизм), либо для создания нового (пассионарная экстравертивность в искусстве и науке или новые движения в исторической перспективе социума).

26 March 2008. – Nizhny Novgorod (Russia)

Categories
Прочеркон

Дележ добычи и раболепство

Автор этого блога года три жил с одним странным воспоминанием. Теперь вот появился повод все понемногу проанализировать, в особенности в свете искренней обиды некоторых представителей Посольства Франции на некоторые мои саркастические замечания.

Весной 2005 и 2006 Посольство Франции в России щедро одарило преподавателей вузов двумя «семинарами по гостиничному делу и туризму». На эти самые «семинары» из университетов со всей России собрали лучших преподавателей, усадили их в актовый зал (в один год – в пансионате в зеленой зоне Тольятти, в другой – в РГУПСе, что в Ростове-на-Дону). И мы, искренне поверив в задекларированный принцип «партнерства» и «паритета», покорно ждали, когда же с нами начнут этим самым опытом обмениваться.

Но обмена опытом у наших французских коллег как-то все не получалось: страсть поучать превозмогла все, и некто Франсис Йеш (Francis Yaiche) аж из самого Парижу (ах, парижское, парижское, падите пред ним ниц!) два года кряду вещал нам о своем убивственном открытии в педагогике – о «глобальных симуляциях» (хоть бы полюбопытствовали накануне, что ли: «ролевые игры» у нас применяются уже лет пятьдесят).

Но больше всего, наверное, французы повеселились, наблюдая за дележкой привезенных учебников (которые, надо сказать, особого интереса с педагогической точки зрения не представляют: от таких «новинок» полки «Библио-Глобуса» ломятся уже лет двадцать). «Но дело не в этом! Но дело не в этом! А в чем?» Организаторы прекрасно знали, сколько приглашено человек, и, очевидно, целенаправленно рассчитывали на аттракцион под названием «Раздели 110 на 190 – без остатка». Что они хотели – то и получили: тут же, у раздаточного стола, под внешне непроницаемыми взглядами организаторов, секунду назад степенные унтюляхенты начали петушиный бой за грошовые учебники. Смотрел я на все это, смотрел – и кончилось тем, что в мой вуз экземпляра со второго семинара не поступило…

Меня, кстати, душиком холодным тоже будь здоров окатили – век не забуду.

Как раз начался последний год моей аспирантуры. Я отчаялся получить стажировку от собственного университета, чтобы хотя бы недельки две полистать последние исследования по моей теме. Подхожу к ответственной по стажировкам с вопросом и получаю встречный вопрос:

-А о чем у вас исследование?

-О применении микросемантических методов анализа и идеальных когнитивных моделей при интерпретации аномальных высказываний.

Ответ меня сразил наповал – и это мягко сказано:

-Это как такое может быть? Микросемантика и когнитивные модели – несопоставимые вещи!

И отворачивается, как будто меня вообще перед ней и не стояло (хотелось, конечно, спросить, откуда такие изысканные манеры, да не довелось). Разговор в менторских тонах мне больше напомнил не двух коллег на международной встрече, а просителя на паперти и богача после мессы. (Я, елки-иголки, почти три года бьюсь над темой, сам еще толком тогда не до конца разобравшись,– а тут вопрос решается одним взмахом рукава: нате вам и лебедушки на озере, и фонтаны.)

Провозглашенный паритет полетел под фанфары – только треск по городам и весям стоял. А с нас для видимости даже собрали электронные адреса и начали рассылать, как спам, всевозможные приглашения на «стажировки».

А теперь – к фактам. Цифры этого «партнерства» с нашим университетом за четыре года говорят сами за себя:

Подавало заявок – 5 (это только тех, про кого я точно знаю, что подавали; причем, как и я, по два-три раза).

Реакций на заявки – 0 (об «отказах» узнавали из «списка одобренных» на сайте).

Ездило на стажировки во Францию – 0.

Студентов по обмену через «партнерство» – 0.

Приехавших преподавателей из Франции – 0.

Вот вам и все «партнерское» сотрудничество Посольства Франции с нашими университетами – и непонятно, на что обижаться.

Зато упорно рассылают приглашения на курсы акушерства. Жуть как интересно! Лучше бы, конечно, на гинекологию, ну да пусть хоть так… для затравки… а то что-то я засиделся в своих лингвофилософских теориях.

Да вот пригрозили теперь ужо, что не пустють и поганой метлой с порога посольства погонють: там же демократия, Матьё, в ее ярко выраженной форме. Любое критическое замечание или шутка – криминал.

Вот так с нами сотрудничают… И сотрудничают так почти все. Словно рублем дарят – и ждут раболепства.

А мы все на цырлах ходим и танцуем канкан…

Заискиваем и сглатываем слюнку. Западное – оно священное.

25 March 2008. – Nizhny Novgorod (Russia)

Categories
Прочеркон

Дайте мне спички! – Да Вы хам!..

Одно дело просто играть в слова, а другое – связывать концепты с феноменологией, которая позволяет «выговорить» феномен посредством языка. Еще забавнее выговаривать эти феномены на близкородственных языках (поговорим сегодня о славянских) – когда сфера семантических полей оказывается разной (порой – противоположной) при единичности этимологического источника.

Коллекцию буду пополнять по мере того, как мои похождения по славистике продолжатся.

písek [‘pi:-sek] чешс. песок

z pički [‘spit∫-ki] хорв. из пизды

uroda [u-‘ro-da] польс. красота

ovoce [‘o-vo-tse] чешс. фрукты (!!!)

majka [‘maj-ka] хорв. мама

споро [‘spo-ro] серб. медленно

слово [‘slo-vo] серб. буква

22 March 2008. – Nizhny Novgorod (Russia)

Categories
Прочеркон

Умело брошенный окурок может привести к пожару

Невозможно поверить: из-за меня разразился международный скандал! Первый такой мини-скандальчик! Представляете? Нет, ну рано или поздно нечто подобное, конечно, должно было произойти, но чтобы вот так вдруг и в коридорах Нижегородского иняза! да в самый подходящий для этого момент! да в самом что ни на есть контексте!

Обо всем по порядку. Остроумный Микаэль Кориш из Посольства Франции, в ответ на очередной спам о недоступных никому стажировках (что подавай заявки – что не подавай, все равно поедут не званые, а избранные), получил от меня достаточно колкую шутку: мол, «ждем горное дело, казино и Мулен-Руж для прим Большого».

Как и следовало ожидать, чувства юмора не проснулось: мсье отправил это частное сообщение копией Т.П. Понятиной (директор Регионального центра французского языка), которая разве только чертом лысым сегодня не пыталась меня запугать, говоря, как сильно я «испортил отношения иняза и Посольства Франции, которые с таким трудом выстраивались». (Особой, надо сказать, выстроенности отношений я не вижу: коридоры от французов не ломятся, а студенты не через РЦФЯ во Францию ездят. К тому же, о том, что французы – народ высокомерный и тяжелый, я уже писал.)

Пытались меня запугать и «черной меткой»,– зашибись демократия: шутка приравнена криминалу. Только чем пугать-то? Что мне не дадут визу? Да я и так не смогу поехать: мой скромный кошелек не может себе этого позволить, а скабрезность как раз и была направлена на странную недоступность так называемых «программ стажировок и обмена». Там простым смертным вроде меня ловить нечего.

Мое мнение относительно всего происходящего я изложил в следующем обращении к Т.П. Понятиной, которое, в целях публичности, я позиционирую как открытое письмо. Оно же суммирует, думаю, суть всего конфликта.

Открытое письмо Татьяне Петровне Понятиной:

Татьяна Петровна, я искренне сожалею, что все произошло именно так. Правда, говорю я это не совсем в том контексте, в котором, наверное, вы думаете.

У всего есть причины (causes, понимаешь, и conséquences). Мне кажется, прав был утверждавший, что «кадры решают все». Разве нельзя было вовремя, видя мое желание быть в постоянном интеллектуальном и социальном драйве, направить эти силы в какое-нибудь конструктивное, а не деструктивное русло, чтобы асфальтоукладчик не покатился вниз по склону?

Кто же кого первый обидел?

Я ли, когда отбивался от странной критики диссертации, которую, при очевидной провальности научного руководителя, нужно было поддержать, а не топить? Или, может, это установка сверху – не допускать больше защит?

Я ли, который за три года аспирантства так и никуда не выехал ни на одну стажировку – в то время как приближенные к РЦФЯ ездят по несколько раз?

Я ли говорил о том, что мои пьесы – «изыски формализма»?

Я ли, который и хотел делать что-то – да не мог? (Я промолчу о моей платежной ведомости на 900 рублей в месяц.)

Как вы думаете, какой бы дурак стал уходить, хлопая дверью, оттуда, где открываются дороги, где есть перспектива роста и где намазано медом?

Видно, придется вступить в контры – никуда не денешься: стратегия есть стратегия и политика есть политика. Без потрепанных перьев с обеих сторон не обойдется. Но в этом и есть прелесть боя.

21 March 2008. – Nizhny Novgorod (Russia)

Categories
Прочеркон

Все только начинается, на-чи-на-ет-ся!

Чернореченский – еретик хренов. Сжечь его к такой-то матери на бодяжном бензине, как Яна Гуса, развеять прах по ветру! Или на газпромовском газе – на медленном огне. По рецепту «Конька-Горбунка». Чтобы другим неповадно было подрывать основы прекрасного Факультета французского языка! чтобы другие не нарушали тишину и спокойствие! чтобы не наводили тень на плетень университета!

К студентам хожу, как пятнадцатилетний юнец в спермотоксикозе к своей зазнобе: ховаюсь за каждую стенку – лишь бы только не тискали разговорами и вопросами те, кто поддерживает, и яростными перуновскими взглядами те, кто теперь совершенно искренне уверен, что я – виновник всех бед. Факультет развалил, тварь. А они обрадовались: виновного нашли – ай да молодца!

Главное обвинение – переросшее в просто блистательный слух: «Он всех послал на три буквы!» (Студенты рассказали.) Неважно, что никто никого никуда не посылал,- важно, как все здорово «оскорбились».

В прошедшую пятницу, 14 марта 2008, прошел совет Факультета французского языка, на который я принципиально не пошел: студенты ждали – а это поинтереснее будет. И вот только недавно я узнал подробности, которые ставят для меня точку с запятой в терках с университетом (именно точку с запятой, потому что теперь свои претензии я выложу уже вне стен университета и по возможности, надеюсь, тем, кто обидится покрепче). Именно на этом заседании Петрова Т.С. подняла открыто вопрос обо мне и о том, что надо решать вопрос с моей диссертацией, но все в один голос заявили, что на меня обиделись! Зато Васенева Е.В. чирикала, как все прекрасно под сиянием лунным. Фонетический конкурс провели – о какая жизнь бурная на факультете, куда пинать!

А ну-ка давайте посмотрим, у кого было больше прав обидеться…

26 сентября 2007 прошло обсуждение моей диссертационной работы. Хотя все прекрасно знали о провальности отношений с моим научным руководителем, который ни одного аспиранта не довел до защиты, начался целенаправленный загон работы. Однако фигу соглашусь я на провал. Слишком сильно уверен в качестве исследования, чтобы все «замечания» вышли дальше формулировок на бумаге. Тогда все начали кивать на «формальность» разрешения научного руководителя, которое (и все это знали) получено не будет. За все это время никто на Бочкарева А.Е. не повлиял, зато кафедра с радостью отчитывалась за две моих книжки, выпущенных в Москве.

14 декабря 2007 прошла премьера моих пьес «Тартинка» и «Шарфы»,– и впервые запахло палевом именно после слов декана, заявившего, что мои пьесы – это «изыски формализма». За словом я в карман не лезу, потому тут же ответил: «Как хорошо, что смысл пьес вы не поняли. Если бы поняли – разорвали бы на куски».

Больше всего меня покоробило «корпоративное празднование» Нового года 26 декабря 2007, которое вылилось почему-то в поздравления Жустеевой Г.А. с Днем рождения, в занудливое поглощение спиртного и съестного, в бесконечные жалобы на заброшенность несчастных преподавателей (а какого, спрашивается, сидите сложа руки?). Когда через два часа я уносил оттуда ноги, я уже точно знал, что больше там делать нечего…

Итак… Меня бросили с диссером, за меня никто не заступился (кроме Татьяны Сергеевны Петровой и Светланы Александровны Бадяновой), меня отдали на растерзание научному руководителю, который так странно ведет работу с аспирантами (непонятно, как он собирается защищать докторскую в октябре, не имея защитившихся?), меня никто не поддержал, когда я сказал о том, что университет в кризисе и что надо его спасать хоть как-то,– и после этого все ожидали, что я растекусь в комплиментах?

Держите карман ширше: так я вам и отдал себя на растерзание.

20 March 2008. – Nizhny Novgorod (Russia)