Categories
Uncategorized

Студия “Другие акценты”: Вторая половина сентября 2013

Обложка:

Николай Рерих

“Голубиная книга”

Кратко. Что я делал две последние недели сентября 2013. В нескольких недлинных строках.

У нас событий в эти две недели не было предусмотрено, потому что я погрузился в редактуру книжки одностиший.

Господи, я это закончил. Кто бы только знал, какой это адский труд. Перечитать, перекомпоновать, пересчитать, отредактировать.

Зато достойное для меня завершение первого месяца.

Ибо книжку будем печатать и презентовать в рамках студии.

Завтра подаю её в вёрстку.

Я так истощён, что вряд ли к этому жанру снова вернусь.

Собственно, этим две недели и занимался. Почти не поднимая головы и не отвлекаясь ни на что иное.

Завтра уже начинаю готовить октябрьские события.

Categories
Uncategorized

Немного сухо и без огня

Обложка:

Татьяна Стрежбецкая

“Засуха”

Кратко. Совсем коротенечко и сухо о том, чем я сейчас занят и что ждёт в октябре – декабре 2013 в “Других акцентах”.

Что-то у меня совсем нет ни времени, ни огня писать в журнал. Или, может быть, сейчас пока как-то всё затихарилось по части мыслей “о-том-о-сём”? Не знаю. Внезапно: неожиданно правильное решение было начать всё переосмыслять и систематизировать. Мне помогло, наконец, это внутреннее ощущение “студии” и “сезона”. С одной стороны. Пробовать новое и не бояться стратегии “открытой кухни”. Избавляться от комплекса перфекционизма. Это с другой.

Этот несчастный и стоклятый перфекционизм мне мешал до чёртиков.

Получается, что действительно рождается всё из эксперимента. Как-то само собой в итоге приобретает очертания. Так родилась наша книжица, которую мы сейчас заканчиваем и подаём к вёрстке Марку Чернышёву . До какого же осатанения я счастлив, что с ним познакомился этой весной. Какие у него чутьё и вкус при работе с буковками.

Ах да. Он же ещё и будет специллюстратором к печатной версии “От вскрика до образа”, которую в любом случае редактировать и расширять.

Интересные отзывы я собираю о книге. Кстати говоря. Параллельно решению вопросов с публикацией.

Именно диаметральная противоречивость меня и подталкивает её опубликовать.

Кто-то говорит о том, что это “ненаучная фантастика” и “сборник статей дилетанта”, кто-то заверяет, что это “широкоспектрально о культурфилософии”, “броско о сложном и под новым углом зрения”. Аррр. Хочу посмотреть, чем кончится.

Фирменный стиль книжек, которые у меня так давно и так долго зрели, – на повестке.

Кстати. Меня сегодня спросили, а зачем книжку публиковать?

Ой, я допёр до очередной банальности. Придание работке облика печатного издания – это одна из частей игры. Венчающая процесс.

Не для продажи же, ясное, и не для славы. А для доведения всей конструкции до завершения.

Зачем на шпиле здания какая-нибудь приблуда? Да ни зачем.

Венчает и ставит точку: сделано. Строим дальше.

Кстати, я вот только-только закончил последние штрихи по части правки на бумаге нашего цикла из тысячи одностиший. Последние изменения я уже взял полностью на себя.

Название книги пока мы не раскрываем. После публикации и во время презентации.

Но, чёрт возьми, текст на бумаге и текст на экране – два разных текста. Ага. Ещё одна банальность.

По сути: компоновать всё пришлось заново. Распределять логично и стройно. Кое-что пришлось попросту переписать заново, а то и выкинуть к собачьим дочерям.

В октябре 2013 – вело с Димой Курылёвым, перформанс с Наталией Хлебцевич в галерее А3, реконструкционные чтения в Перово.

Началось отклонение от графика: к концу сентября 2013 ещё должен был быть готов разворот архитектурного исследования. Но, по-видимому, всё сместится на пару недель. Придётся ехать заканчивать конкретные описания на месте. Просто так, без натуры я не могу. Фотографии ни хрена не помогают. Да и переделывать их придётся немало.

Кстати, ещё одна польза от составления каталога: фотографировать, что ли, наконец научусь. Без вариантов. Раз приедешь и запорешь кадры, второй раз, третий. На четвёртый будешь думать.

Но главная польза – архитектурную терминологию, наконец, для себя додолбаю. Помню, как покойный Пронин на первом курсе долбал нас этой самой архитектурной терминологией. На французском языке. У него я тогда единственную четвёрку получил, кстати, за то, что не смог описать план Сакре-Кёра. Да ещё и неф с трансептом перепутал. Стыдоба, если подумать.

Так. Что-то и правда как-то без огня. Рабочее настроение. Даже прикалываться и шутить не хочется.

Или я уже проржался на этот месяц своими вспоминалками “Пены дней”?

Categories
Uncategorized

Строковей #13. Когда города умирают осенней тоской…

Обложка:

Алеся Скоробогатая

“Хочешь кофе?”

Кратко. Что делать, когда. Строковей.

ж.к.

когда города умирают осенней тоской

когда возрождается мир от беспродышной спячки

когда музыка вдруг замолкает

или рокотом город напротив засыпан

когда кажется вот ты уверен что бога придумали люди

когда кажется всё-таки есть и непознан

и

знаешь ли

непознаваем

когда адом грозят костром мученьями пыткой

наказаньем неволей проклятьем

когда приходит любовь друзья вдохновенье

когда уходит любовь друзья вдохновенье

и когда с вдохновеньем уходят друзья

когда навсегда улетаешь из этих краёв

когда прилетаешь оттуда где больше тебе не бывать никогда

когда просто мечтаешь побыть там

где побыть невозможно

когда просто мечтаешь побыть

с кем побыть невозможно

когда нет ни гроша за душой и не будет

умоляй на взаймы

потому что

нужно идти пить кофе

отдавая долги забирая долги

нужно идти пить кофе

нужно идти пить кофе

хоть завтра пускай

ещё мировая война вторжение с марса

потоп и цинга чума и гоморра с содомом

даже если внезапно захочется чаю

вспомни что нам не страшны и сомненья

потому что…

впрочем к чему болтовня

Categories
Uncategorized

Студия “Другие акценты”: Первые две недели сезона (2013/2014)

Обложка:

К. Коровин

“Портрет дочерей Шаляпина”

Кратко. Итоги первых двух недель сезона 2013/2014 – журнал “Акцент” и студия “Другие акценты”.

Итак, я думаю, вполне логично вести прозрачную деятельность с отчётом о том, как проходит работа студии. Если не понедельно, то каждые полмесяца. Потому что это, во-первых, позволит увидеть динамику, а во-вторых, позволит выявить некоторые проблемы к решению.

Назвали мы её “студией пространственного эксперимента” потому, что в исходности – трёхмерность пространства, и от него начинается любое наше высказывание.

Запуск студии мы символически назначили на 1 сентября 2013 – в полночь мы открыли доступ к первым статьям журнала “Акцент”. Однако в первые же недели мы столкнулись со сложностью. Оказалось непростой задачей – организовать регулярное расписание отправки материалов в редакцию, поэтому с главным редактором Петром Чуприковым мы склоняемся к динамичному наполнению. Причём моя лично концепция такова: каждый из авторов осознаёт, что статья должна не просто быть интересной к прочтению в данный момент. Она должна:

1. демонстрировать авторскую личность, глубину позиции и осознания обсуждаемого;

2. быть интересной к прочтению через какое-то время.

Поэтому интересной была бы, как мне кажется, концепция, которая динамизирует (но не динамит) всех: если автор составляет хорошую подборку авторских статей (цикл или единозамысловое сочинение, состоящее из связанных глав), то мы в будущем предпринимаем все усилия к публикации не только в бумажном номере самого журнала, но и последующем издании автора отдельным сборником.

Наш соавтор, Дмитрий Курылёв, начал персональный блог-обзор по посещаемым им выставкам. Небольшие зарисовки представляют интерес как личный взгляд студийца на деятельность коллег из других проектов.

Всё перечисленное, с одной стороны, даст импульс каждому автору регулярно писать, с другой, поможет обеспечить наполнение самому журналу.

Сейчас нам нужно решить по функционалу и по дизайну, поскольку всё представлено в “текстовой версии хендмейд”.

Далее. 1 сентября 2013 также прошло и первое событие – реконструкционные чтения. Открыли мы их под дождём в Сокольниках, и дождь прекрасно охарактеризовал то, что, собственно, и читалось как “реконструкционная новелла” (“Осенние листья травы”, А. Чернореченский).

7 сентября 2013 с Дмитрием Курылёвым мы провели социально-проблемную велоакцию, изначально задуманную как “акция вокруг наследия Константина Мельникова”. Однако она же нас и убедила окончательно в том, что не только социальная составляющая важна, но и в целом нужно уходить не просто от понятия “экскурсия” (они  делаются сейчас всеми), а и вообще от тематической привязки. Такие пространственные акции должны нести в себе не только социально-просветительскую, но и художественно-философскую нагрузку.

На 14 и 15 сентября 2013 студия “Другие акценты” была приглашена в Дзержинск Нижегородской области, где совместно с тайм-кафе “Чашка времени” и лично арт-директором пространства Стефаной Брегович было проведено два разноплановых события.

14 сентября 2013 был проведён творческий практикум-перформанс по организации шума в музыкальную ткань. Ожидается видеозапись – “Импровизированная симфония-сказка Курочка-Ряба для десяти гремящих музыкантов”.

15 сентября 2013 было пространственное событие в полном смысле – в смысле его многоаспектности. Соавторами у меня были Стефана Брегович и Артём Филатоф.

Был составлен архитектурный квест (А. Чернореченский) и задания на ориентирование (С. Брегович). Квест включал в себя вводные замечания по четырём стилям – модерну, конструктивизму, постконструктивизму и сталинскому ампиру (неоренессансу). Задания на ориентирование – творческие задания на расшифровку адреса следующего места дислокации. Собственно задания – по поиску символов, урбанистических и архитектурных деталей (терминов).

Вечером в тайм-кафе проведена краткая “лекция-афтепати”, на которой, кстати сказать, остались все участники квеста, несмотря на то, что под дождём мы прыгали почти три с половиной часа. Лекция уже систематически вводила понятия четырёх стилей на территории города и ставила проблематику сохранения наследия 1906-1955.

С Артёмом Филатофым мы представили параллельно и намеченный на конец 2013 каталог-путеводитель по архитектуре города. Начата работа по фотографированию и систематизации непосредственно архитектурных и историко-символических описаний.

Проблемная точка

Становится ясно, что “студия” как “собрание единомышленников” не может существовать долго без привязки к месту. Поиск финансирования под постоянную дислокацию – одна из задач сезона. Приветствуются предложения по решению вопроса.

На ближайшие две недели не намечается событий, однако будет продолжена работа по сайту, завершена к вёрстке книга Дэна Патина и Алексея Чернореченского (для презентации в Петербурге в декабре 2013), подана в предварительное обсуждение развёрстка работы по архитектурному наследию Дзержинска.

Categories
Uncategorized

Кафе для любовника

Обложка:

Рубен Монахов

“Санкт-Петербург.

Завод Красное знамя” (2007)

Кратко. Посиделки в кафе и утро с сюрпризами. Воспоминание из 2008. Пена дней.

У меня возникает совершенно нежеланный и неожиданный конфликт: людей, которые полтора года назад ушли из моей жизни, постоянно тянет на мои ресурсы. Они постоянно следят за моим каждым шагом, за моим творчеством до мельчайшей подробности, даже пишут письма, комментируют, потом говорят, что я “мразь”, “хуйня” и прочее.

И вот ведь фигня. Им никак невозможно объяснить, что для меня они – часть воспоминания, на которое я имею право именно как на часть воспоминания. Ну если бы я мог выкинуть три года жизни… И мне морально неудобно иногда возвращаться в некоторые прошедшие события. Потому что понимаю: всё равно придут, прочитают, промеж себя обсудят и скажут – мразь, хуйня и прочее.

Потом придут снова и снова будут смотреть, что я делаю. Самое смешное – будут копировать то, что я делаю. И всё равно говорить – мразь да хуйня.

То ли дело Лёвка. После того, как он женился, мы даже не разбежались по разным углам. Нет. Мне про его лодку, херачащуюся о быт, было так противно думать, что я потерял всякий интерес и любопытство. А у него, кажется, вообще не осталось времени, чтобы бывать в наших этих Интернетах. Короче, не читает он мои журналы – и ладушки…

Поэтому тут мои воспоминания в полной моей власти.

…Когда-то давно-давно Лёвка чуть не стал моим самым близким и любимым человеком. Я думал про великие дела вместе. Да и он тоже задумывался. Путешествия! открытия! книжки! полный-ёб-тваю-мать! В общем, мир офонаренно в экстазе.

И это должны были осуществить непременно мы – и вдвоём. Но другая кукушка, куда более смелая, чем романтический я, перекуковала. И у Лёвы вместо верного возлюбленного друга и мечтаний образовалась жена с ребёнком. Лёвку на себе женили.

В конце 2008, когда уже ни о каких новых одиссеях команды Кусто речи не шло, Лёвка пригласил меня в “путешествие”.

-Типа тряхнуть стариной? – подзадориваю его я.

-Типа да, – безэмоционально отвечает он.

Я специально приехал в Нижний Новгород, чтобы отправиться с ним по той дороге, по которой ему теперь приходилось рассекать по три-четыре раза в неделю. Его романтика дальних странствий низвелась до перегона Нижний Новгород – Красные Баки. Кстати, об этой поездке я писал как раз в то самое время…

-Поехали, что ли, съездим?

-Ну поехали… что ли… – смотрю на него растерянно я, не понимая, что же теперь уже женатый мужчина собирается мне предложить в утончённых Красных Баках.

-Ну… я тебе покажу Красные Баки.

-Заманчиво, – хмыкаю я. – Ночные, что ли?

-Не-е-е-е, – явно не понимая или нарочито игнорируя двусмысленность шутки, говорит Лёвка, – ночью по ним ходить опасно. Там без башки останешься.

-Ну окей. Поехали.

Мы выдвинулись в путь. Лёвка всю дорогу молчал. Он не говорил ни про жену, ни про ребёнка, который к тому времени успел появиться. Он смотрел на дорогу, стискивая губы. Километр бежал за километром, и уже после темноты мы втюхнулись в разбитый посёлок городского типа. Это и были легендарные чёрно-непроницаемые Красные Баки.

-Я знаю, что у тебя жизнь такая… – начал Лёвка.

-Какая? – спрашиваю я.

-Ну такая…

-Да какая?

-Ты кафешки любишь… посидеть…

-Так. Заход уже любопытный. И чем же это грозит? Особенно в Красных Баках?

-Я хочу тебе предложить посидеть в кафешке здесь, на берегу реки, на центральной площади. Вместе… как… тогда…

-О как…

Сердце моё ёкнуло. Но далеко не как в яойных мультиках про “мальчика и его котика”.

Оно ёкнуло себе так: ой-ёпт-попадос.

А моё несостоявшееся чудо смотрит на меня совершенно равнодушным, надо сказать, взглядом.

Конец октября.

Красные Баки.

Ночь.

Кафешка.

Верх романтики для несостоявшихся любовничков. Просто лепота.

Мы вылезли из “Соболька”, прошли на второй этаж производственных помещений. Я выбросил на диванчик, предназначавшийся мне, скромные пожитки и погрузился в лёвкиного, как он его сублимационно называл, “нивыча”. На нём он рассекал по Бакам… Ему явно хотелось мужика рядом – так хоть “нивыч” будет. Лёвка завёлся и вырвался с территории заводика.

-Вот здесь была баня… сгорела… вот здесь был магазин… закрылся после ограбления… вот здесь была бензозаправка… взорвалась… – провёл мне исчерпывающую и захватывающую экскурсию Лёва.

Кстати, именно Красные Баки, открою секрет, стали прообразом Дивнососновска в моей “Кошке”.

А вот и центральная площадь.

Пустынная. Серая, как и все здания. Устрашающие. Пыльные.

Осенняя непрóлазнь.

И только светятся два огонька. Это и есть – “кафешка”.

-Ну вот мы и приехали.

Зашибись романтические посиделки. Лёвка невозмутимо собирался: глушил машину, забирал ключи, кошелёчек, барсетку…

Мы вошли помещеньице, где у грязного прилавка стояла уставшая тётка, совершенно не радостная по поводу нашего появления.

-Здравствуйте, – сказал Лёвка.

-Ссть.

-А чай есть?

-Ну.

-А почём?

-Семь рублей, если в пластиковом стаканчике. Двенадцать, если в стеклянном.

-А что из пирожных?

-Чо – какие пирожные. Вон сочни – больше ничего нет.

-А почём? – всё так же не меняя голоса и эмоций, продолжил Лёвка.

-Четырнадцать рублей штука.

-Пожалуйста, два сочня и два чая в стеклянных стаканах.

-Псят два рубля, – отрезала продавщица. – Бзздачи псмтрьть.

Лёвка подаёт шестьдесят.

Гулять – так на все. Шестьдесят рублей – а что, тоже цена.

Продавщица окрысилась ещё больше, почти накидываясь на Лёвку.

-Млдйчлк, я ж сказала-а, нет у меня зззззздачи-и.

-Не проблема, оставьте себе.

Продавщица злобно закрыла кассу, как будто деньги забрали у неё, а не ей оставили десятую часть от суммы.

Мы взяли поднос, и тётушка всё же вылезла из-за прилавка, подошла к нашему столику.

По всей его поверхности были разбросаны окурки, огрызки, перевёрнутые стаканчики, недоеденные куски мяса.

Она грозно посмотрела на нас. И широким жестом своего рукава… смахнула всё со стола на пол.

-Мусор не забывайте за собой убирать, – ещё более грозно предупредила она, напомнив, кто в доме хозяин.

Я долго хлюмпал чайный пакетик, потом посмотрел на Льва.

-Ты теперь счастлив?

-Вполне.

Он погрузился в поедание сочня и рассматривание полудохлого увечного цветка, стоявшего на окне. Этому цветку и сдохнуть не давали, и жизни никакой не было. Таким он и стоял на окне, этот несчастный.

А романтический ужин длился минут двадцать пять.

Мы вышли из кафе и сели в “нивыча”. Через пять минут мы снова въезжали на производственную территорию…

Лёвка посмотрел на меня:

-Я спать.

-Я тоже, – отозвался я.

Я замер в ожидании, чем всё кончится и к чему шёл весь этот карнавал с вызыванием меня из Москвы и тасканием меня в ебенёвские Красные Баки.

-Я же тебе обещал сюрприз…

Он шагнул в комнату без окон, где был мой диван.

-Свет включается вот здесь, – услышал я в темноте.

Краткий хлопочек – и моя берлога залилась больничной голубоватой бесформенностью.

-Мне завтра вставать рано. Чайник на кухне. И завтра – сюрприз.

Он повернулся и вышел. Ключ в соседней двери щёлкнул, и за фанерной тонкой стеной я слышал каждое движение.

Щелчок выключателя. Расстёгнутая пряжка брюк. Бросаемая куда-то рубашка. Хруст кровати, принимавшей в себя уставшее человеческое тело. Щелчок выключателя. Тишина.

С утра я вышел в кухонную подсобку, когда Лёвчика уже не было.

Я задумчиво заваривал чай.

Дверь приоткрылась. Появился Лёва.

-Я же тебе обещал ещё и сюрприз, – начал он без предисловий.

Я прекратил жевать крекер с несвежим сыром.

-Поехали со мной.

-Куда? – застыл я, вспоминая с застрявшим в горле куском романтическое чаепитие накануне.

-Я тебе покажу своё производство…

Categories
Uncategorized

Букет для вас

Обложка:

Пётр Кончаловский

“Букет”

Кратко. Букет цветов, который за пять минут до начала первого внемосковского перформанса “Других акцентов” я посвятил всем, кто меня поддерживает и ненавидит.

Сегодня прошло первое внемосковское событие “Других акцентов”, перформанс “Дальше – музыка”.

И перед началом перформанса в Дзержинске на местном рынке я сделал вот эту инстаграмовскую фотографию.

Спасибо всем, кто меня поддерживает. Это было великолепно – всё то, что мы сегодня сделали.

Мы обкатали событие, и теперь я его смело могу показать и в Москве.

Что и будет, надеюсь, сделано в начале декабря 2013.

Вот этот букет – вам всем.

Я всех вас люблю.

Это соцветие, с его смачной палитрой, я дарю вам – тем, кто меня поддерживает.

Кто со мной, даже ни разу меня не видев.

И даже тем, кто меня причисляет к “злым тёмным силам” или называет “самой настоящей мразью”.

Вы всё равно же читаете – думаете, я не знаю?

Время всё расставит по своим местам.

Останется этот букет. Сфотографированный с нежностью за пять минут до начала.

Для вас.

1238278_10151914999001613_225482395_n

Categories
Uncategorized

Сказошка #20. Вечерние фантазии о друге

Обложка:

Анжелика Романова

“Свадьба”

Кратко. Фантазии-реконструкции-допущения об одном друге. Или сразу о трёх. Или о трёх в одном. Или одном в трёх. Бляха, не путайте меня, читайте лучше. Новая сказошка.

Что-то потянуло на вечерние фантазии. О друге…

Появляется у меня, например, друг. Пусть его будут звать, например, Ваня. Хотя нет. Ваня – какое-то деревенское имя. Пусть он будет Лёва. Пусть он будет мой ровесник. Или нет. Пусть будет Серёжа. И будет он лет на десять младше. Хотя это неважно.

Родился этот мальчик в Пиздоблядово-Блевотинском. Или уездном Поебищенске. Хотя мог он родиться и в Нижнем Новгороде. А то и подавно в Москве.

Да и семейка у него, скажем так, соответствующая. Что это значит – соответствующая? Ну папа – знатный деревенский алкоголик. Хотя низко берём. Пусть – местный бендюга. И интеллигентских кровей у него ни на грамм. Он разговаривает с куя на куй. А то и просто через хуй. Хотя нет. Пусть мальчик будет из московской семьи с несколькими поколениями традиций. Допустим, как Ромка Устинов мой, путешественник, который сейчас в Мексике. Да. Пусть как Ромка. Пусть будет из Люблино. Хороший же район.

Учится наш мальчик в Высшем вагоноремонтном техникуме. Нет. Ерунда какая-то. Он должен учиться исключительно в Нижегородском государственном лингвистическом университете. А то и тем паче в Московском авиационном институте.

И становится этот мальчик мне другом. Точнее не так. Мне другом никто никогда не становился. Это я обычно становился другом. Потому что мой телефон завсегда надрывается, когда от меня что-то нужно.

Итак, стал мне этот друг мальчиком. Да тьфу на вас! Стал я этому мальчику другом. А мальчик хочет свой бизнес по починке тракторов. Ну а почему нет? Вагоноремонтный техникум же. Хотя нет. Пусть он будет хотеть стать переводчиком. Нет. Банально. Он хочет стать путешественником. О, отлично. У него будет идеал – Тур Хейердал. Контики! Открытия! Фильм! Исследования! Мы вместе – нам рукоплещет мир. Что там ещё не сделано на этой планете? Допустим, не проползено от Москвы до Петербурга по-пластунски. Ну или ещё какая поеботина тупая.

Хотя да. Блажь. Пусть он будет у меня будущий Бродский. Хотя Бродский нынче немодно. Пусть будет Бродскай. Броцкай. Он напишет стишок “Неужели не ты?” из цикла “От центра к Преображенке, первый вагон”.

Но случись же ты тут напасть. Из соседнего колхоза – Красная Мандотряска Ильича – с такими роскошными, почти коровьими сиськами появляется на местной дискотеке студентка Доярского техникума Люся. Она ржод – что курица кудахчет перед снесением яйца. Хотя что это. Ну не может у меня таких людей быть в окружении. Пусть она явится из Сыктывкара. И будут звать её Маша. Машенька. А то и не с северов, а прямиком с югов. Из Краснодара. Хороший город – Краснодар? Заебенный, имхо.

Короче. У моего друга есть и коровник, и трактор, и земли хренова прорва. Ажник три сотки. Нет. У него пятикомнатная квартира на нижегородском Автозаводе легендарном. Или трёхкомнатная в Люблино. Или Люблине? Ладно. Редактор исправит.

И наша Люся в пьяном угаре сыграет с Ваней у летнего костра в Ивана Купалу. Да ну что за тафталогея. Ваня на Ивана Купалу. Пусть Машенька просто нежно-нежно возьмёт Лёвушку за руку в его автомобиле. Допустим, это будет Нива. Выпуска года 1981. Ну а пусть. Хотя как-то неинтересно. Что за прошловечие? Пусть они познакомятся где-то в чате. Заочно. И он влюбится в неё. Ага-ага. Прямо по фотке. А то и без фотки. Прямо Ромео и Джульетта. Влюбиться в гостя, облачённого в маскарадный костюм с головы до пят.

И будут они проводить чаты-хуяты по пять часов в день. Он будет ходить с синими от недосыпа глазами. А я буду всё переживать. Ванечка. Ой. То есть Лёвушка. Э-э-э-э… То есть Серёга.

А дальше я приду к нему в конюшню с бутылкой водяры. Скажу, Ванюха, йоптваюмадь-братан, хулле, баба тебя эта того. Пиздец тебе. Но нет же. Я так не могу. Допустим, я буду лежать в полной и кромешной деревенской темноте с Лёвкой под одним одеялом. Мы будем вдвоём в его доме. Я пригреюсь к нему, потому что он клёвый друг. Которого даже очень хочется физически. Хотя меня обвинят в пропаганде комо-сексуализьму. Отставим версию. Допустим, я просто на Чистых прудах буду на прощание обнимать Серёгу и говорить: одумайся, она появилась, чтобы разрушить наши творческие планы.

Ваня мне пизданёт с размаху по ебальнику. Нет. Неняшно. Лёвчик, допустим, крепче меня обнимет, но отстранится. “Я принял решение…” И мы проснёмся в разных постелях, потому что я уползу спать на жёсткий диван, пусть и около печки. Или нет. Будет всё гораздо хлеще. Серёга просто вынудит уйти, а потом будет молчать. Молчать упорно. А потом я уеду, допустим, из нашей Мудокрутовки в областной центр. Или, например, из Нижнего Новгорода в Бремен. Или Санкт-Петербург. Или Москву. Или наоборот. Я из Москвы улечу во Вьетнам.

А в это время разыграется свадьба. Просто будет бушевать пожарищем догорающей и гибнущей русской деревни. Ваня будет пьян в стельку и сгорит вместе с домом, потому что его напоит и сожжёт Люська. Чтобы заполучить те три… нет, четыре сотки. Хотя жестоко как-то. Нет. Лёвка женится на Маше, не пригласив меня. Хотя откуда. Я ж в Бремене или Санкт-Петербурге. Или Москве. Или Владивостоке. Главное, что сначала будет съёмная квартира, потом ребёнок, которого не захочет признать дедушка. А потом “эта тёща”, “эти заскоки жены”…

А я в это время вернусь из Вьетнама. И, скажем, буду сидеть с подругой, которая тоже только что вернулась из какой-нибудь Атланты. И сидеть мы будем в кафешке на Восьмой линии Васьки.

– Так а… может… он и правда её любит? Где он её раздобыл? – допустим, спросит подруга.

– Она из Сыктывкара, – скажу я.

Или не из Сыктывкара, например.

– Она из Краснодара, – скажу я, – и они…

– Спасибо. Дальнейшее излишне. Можешь не продолжать, – прервёт меня питерская подруга.

Categories
Uncategorized

Студийные события в Дзержинске 14-15 сентября 2013

Обложка:

Михаил Поляков

“На проспекте Ленина. Дзержинск”

Кратко. Студийные события “Других акцентов” в ближайшие выходные, 14-15 сентября 2013.

Продолжаем.

После двух пленэрных событий в Москве нас ждёт два события в Дзержинске Нижегородской области.

И после этого – перерыв до 6 октября 2013.

События приглашены и организованы тайм-кафе “Чашка времени” и лично Стефаной Брегович, которая рискнула открыть экспериментальное пространство в городе, где люди кафе такого типа (и это не шутка) воспринимают как “секту, с которой органы никак не разберутся почему-то”.

И мы едем помогать исправлять ситуацию подобной темени и глухомани.

Тем более что умных людей с задором в глазах очень много в городе.

Нас ждёт событие-перформанс. Плюс обсуждаем книгу Алекса Росса, организуем шумовую ткань сами.

Шумовой эксперимент (собственно в самом кафе)

14 сентября 2013, 18:00

Дзержинск

“Дальше – музыка”

Регистрироваться не забывайте.

И ждёт квест по архитектуре и стилям Дзержинска.

Совместно с Артёмом Филатофым проведём игру-лекцию с презентацией нашего исследования, которое вызвался поддерживать к публикации Илья Трифонов , соучредитель “Других акцентов”. Закончим мы у Стефаны в кафе.

Квест-игра-презентация

15 сентября 2013, 13:30

Дзержинск

“Кольца, рыбка, пентаграмма”

И ещё раз – регистрация.

За перепост заранее спасибо. Приходите общаться, обсуждать, знакомиться.

Categories
Uncategorized

Не замахиваясь на Кассандру

Обложка:

Алексей Головин

“Кассандра”

Кратко. Размышления о странных процессах, разворачивающихся вокруг “политической жизни”, мысли о том, что это напоминает в истории. Размышления о сплочённости групп внутри социума. О неизбежности взаимопроникновения реальностей социальной и художественной. Эссе на коленке.

Совершенно не хотелось расстраивать знакомых, которые, словно одержимые, носились с выборами мэра. Страдать комплексом неуслышанной Кассандры – оно мне совершенно ненужное, ибо я не политолог и становиться таковым не стремлюсь. Но, будучи на виду, постоянно слышу странные вопросы. Меня на полном серьёзе допытывают: “Почему ты не хочешь участвовать в “политической жизни”?” или: “Неужели ты не понимаешь, что “оживление” жизни зависит от тебя?”

Пока вы носитесь с “оживлением” какой-то мифической “жизни” недели две-три, я этим занимаюсь ежедневно в течение лет десяти точно. Ибо если от меня где-то что-то и может зависеть, так это как раз мои сферы: гуманитарная наука, искусство, культура.

Но на первом месте всё же социум. Как приходится, наконец, признать.

При отсутствии самоидентификации себя на уровне социальных групп, при нежелании разделять общие идеалы одного или нескольких сообществ, при отсутствии координации между разными сообществами не будет ничего.

Вряд ли бы политические выкрики и попытки “сплотить” кого-то вокруг себя привели одержимых краснобаев начала двадцатого века к революциям, если бы первично ими не проводилась работа по сплочению раздробленных сообществ. Рабочие заводов, крестьяне, интеллигенция – вот кто был конкретными “целевыми аудиториями”. И с каждой из них велась своя пропагандистская работа, которая и вылилась в популистский лозунг про фабрики рабочим, а землю крестьянам. Каждый из социальных стратов понимал, ради чего он сплачивается вокруг некоей мифической идеи, некоего мифического лидера.

Но и не нужно думать, что самопостановка себя внутри или относительно определённого сообщества – это и есть единственное, а то и синонимичное значение политической жизни. Нет. Как раз наоборот. Именно из самоосознания сообществ и их скоординированности между собой вырастает в частности и политическая физиономия народа. Подчёркиваю строго – в частности. Но прежде вырастает гармоничное общество, где развиваются в равной мере науки, искусства, бизнес, ремёсла, сельское хозяйство и производство. Получается пёстрый ковёр взаимодействующих, взаимодополняющих и взаимовлияющих групп.

Это и есть, в моём понимании, атрибут нормального, здорового коллектива людей, где политическая воля становится на страже подобных интересов. Ровно тех, которые отстаиваю я. А это – развитие потенциала каждого из нас, это – возможность творить и заниматься наукой на пользу себе и миру, это – возможность быть вместе с единомышленниками.

Политика же – вещь колкая. Она, как ни парадоксально, востребована всегда, везде и никого не оставит равнодушным. Любому может показаться, что он-де “в гуще политических баталий”. И бюргер за кружечкой пива, и возмущённый рабочий у станка, и наборщик правительственной типографии, и “умник в Жан-Жаке”. Отсюда и обманчивость впечатления “мы-влились-в-политический-процесс”.

И мои приятели начали до подозрительного сектантства делить всех на “чёрных” и “белых”. Кто не с ними – тот враг или малосознательный “чёрный”. Спектры исчезли. Не ради ли торжества этого бесконечного спектра взмётывается радужный флаг-вызов? Не ради ли того, чтобы, наконец, доказать: есть кучи разных оттенков – не только логическое “либо-либо”?

К сожалению, у моих знакомых в термине “заниматься политикой” столько же общего с подлинной политикой, сколько имели бы общего вы с исполнением симфонии, подвизайся вы на расстановке стульев для оркестрантов; столько же общего у вас будет с ядерной физикой, начни вы верстать презентации перед конференцией. Если же быть пешкой – это “заниматься политикой”, то, конечно, право каждого. Но есть и моё право уйти в иные процессы.

Когда я запускал “Другие акценты”, я уже окончательно понимал, что оставаться в стороне от процессов социальных искусство не может. Но есть одна оговорка. В него может войти и политика тоже, как один из множества образов и способов выражения. Но не как чистый уход в политическое действо, где всё, собственно, в политику и превращается, не оставляя места ни для чего, кроме самой политики. Заходя на территорию политическую, нужно помнить: шуму будет достаточно, равнодушными не останутся многие, но и уйдёт взвизг-пшик с таким же бесславным позором, с каким ушли все политические тренды, а с ними и все “политические акции” художников, скажем, тех же девяностых. Те акции, которые уже сейчас рассматриваются как сугубый курьёз в среде сверхосведомлённых историков. Но уж никак не теоретиков искусства.

Совершенно же нормально, когда на проекции произведения возникает в равной мере эстетическое, нравственное, социальное, политическое, сатирическое и так далее. Такими были горациевы оды, таким был театр Чехова. Насквозь политизированными работами. Но убери политизированность – останется куча всего того, что будет заставлять людей в разных уголках света и в разные эпохи обращаться к творчеству не раз. Ценность сквозь время – вот ответ на вопрос “искусство или не-искусство” при споре о влезании искусства в сферу политического.

Социальные же аспекты – они в равной мере будут актуальны всегда. Единение перед общей проблемой, взаимоотношение классов и групп внутри общества – да мало ли. Как будут всегда актуальны вопросы чистого созерцания или вопросы эстетизации уродливого. Как будут актуальны вопросы дружбы и любви, добра и зла, взаимоотношения поколений, алчности и бескорыстности, человека реального и виртуального (добавившаяся, кстати, новая тема). И в этом сонме лишь маленькой частью прозвучит политика как неотъемлемая составляющая всего существования социума и искусства/творчества в этом социуме.

Социальная самодостаточность сообщества, маленького или большого, его ориентированность на само себя, его готовность поддержать своих членов и готовность на межсообщественнический диалог – единственная возможность решения тех проблем, которые не решатся никакими криками ни на каких площадях.

Поэтому уже я, глядя на своих беззаботно скачущих по танцполу сверстников и тех, что помладше, хочу в самом разгаре безбашенного пароксизма схватить за плечи и спросить: “Золотой ты мой, а дотанцуем ли до рассвета?” Но безбашенное чудо рядом со мной только улыбается и тащит меня ещё дальше в круг.

Бесформенность сообществ и их взаимонесообщаемость приводит к тому, что вокруг каждого из раздробленных обществ смыкается всё более и более то удавье кольцо, которое уже незаметно для всех передушило в России одно явление за другим. Сначала качественную журналистику, потом фундаментальную и гуманитарную науку, после – медицинские вузы, в которых теперь клятва Гиппократа не значит ровным счётом ничего, а специалисты выходят такими, что на семинарах друзей-организаторов в шоке ахаю даже я, не-медик.

Сейчас к нам тихонечко подобрались с удавочкой в виде сатанинской госрелигии, предварительно разогнав последних правозащитников. Про малый бизнес, который отсутствует как данность, не приходится и упоминать. Осталось немного: уже принялись фашистски дожимать тех, кто точно не сможет сопротивляться. Просто потому, что некому заступаться.

И это молчание, как я теперь понимаю, происходит совершенно не из-за мифической пассивности. Именно из-за социальной раздробленности. Она наблюдается – да хотя бы на уровне любого жилого товарищества. Ни один человек по совершенно загадочной для меня причине не ощущает себя принадлежащим этому жилому товариществу. На моей площадке из восьми квартир мы с соседом с трудом смогли среди всех установить порядок и очерёдность оплаты за вымывание этажа узбеком-уборщиком.

Мало кто понимает, что проблема на десятом этаже есть и его проблема, даже если он живёт на третьем. Так же в точности проблемы НКО должны были бы стать общей бедой любых общественных организаций. Но нигде не ёкнуло “завтра-придут-за-нами”.

Нет. Все стояли и смотрели в сторону, посвистывая в воздух и как бы не замечая. Вроде как не их головная боль. Ну моя хата с краю, что уж там. Знакомо.

Оказывается что наоборот. Головная боль – проблема одновременно и рук, и ног, которые не слушаются. А расстройство кишечника не даёт возможности всему телу пойти погулять по городу и насладиться чудесным вечером.

Categories
Uncategorized

“Зачем Москве Мельников?” – проблемная велопрогулка по наследию архитектора

Обложка:

Павел Филонов

“Белая картина”, 1919

Кратко. Приглашение от “Других акцентов” на второе событие – проблемную велопрогулку-акцию по творчеству Константина Мельникова. Ведём вдвоём – Дима Курылёв (автор и ведущий маршрута) и я (рассказчик). 7 сентября 2013 (12:00, от фонтана на пл. Европы). Пожалуйста, обратите внимание, что проблема с велосипедами в городе решена: но готовьтесь к забегу в 30 километров.

Если первое событие студии стало закладкой фундамента под преимущественно творческую концепцию и ориентированность, то уже на втором мы переходим к социально-просветительской акции.

Мы придумали свой способ отметить День города – проблемной прогулкой по творчеству Константина Мельникова.

Это будет тридцатикилометровый маршрут, который в субботу, 7 сентября 2013, в 12:00 стартует от фонтана на площади Европы. Мы поговорим о том, что именно вызывает споры и непонимания вокруг мельниковского наследия в Москве. Постараемся привлечь внимание к вопросу, почему и кому такое может быть выгодно.

Собственно, как и обещалось, мы не будем стоять в стороне от процессов социальных. И проблема сохранения памятников архитектуры, на которые со всего мира приезжают смотреть как на нечто неповторимое, не останется вне поля нашего внимания.

Зарегистрироваться не забудьте.

Текст анонса-релиза:

“Зачем Москве Мельников? — проблемная велопрогулка-лекция. Одна из основных целей — привлечь внимание к противостояниям, которые не утихают вокруг наследия архитектора. Мы выводим велопрогулку за рамки тихой событийности, придавая её интеллектуально-спортивному характеру дополнительное веское социальное звучание.

Константин Мельников всегда смело противопоставлял себя архитектурному миру. Да и обществу в целом. Жил он словно в идеалистическом коконе, постоянно дистанцируясь от коллег.

Коллеги платили ему тем же. Обвинениями в формализме. Ожесточённой критикой. Отстранением от работы после шести блистательных и плодотворнейших лет (1927-1933), когда архитектору удалось не просто воплотить в жизнь самые смелые задумки, но и встать в один ряд с величайшими именами.

На территории Москвы сохранилось много построек (особенно если учитывать временной промежуток), выполненных по проектам архитектора. Однако даже после его смерти и бесспорного всемирного признания находятся те, кто не хотел бы видеть шедевры Мельникова на территории Москвы.

Постараемся мы проникнуть и как можно глубже в дух десятилетия через своеобразные “музыкальные итоги” той неординарной эпохи.

Чем бы в итоге ни кончилось любое из социальных противостояний, мы пускаемся в тридцатикилометровое путешествие по Москве с важным постулатом: Мельникова нужно увидеть хотя бы раз во всём блеске и неподдельной мощи.