Categories
Дельвин. Петербург

Мартовская заметочка. 2014 для себя

Ну что ж.

Подходит к концу первый весенний месяц.

Подходит к концу первый месяц в Петербурге.

Итак, март 2014 начался ударно.

Я переехал в Петербург.

Признаюсь честно, мне было поначалу непросто смириться с мыслью, что уезжаю из Москвы.

Теперь понимаю моих коллег, кто говорит: ничего подобного.

Переехать в Петербург — теперь это не шаг назад.

А наоборот.

Но по Москве скучаю.

По своим Сокольникам и Преображенке.

Не скрою.

Я живу в мегаполисе, который за четыре года (на моих буквально глазах) превратился в европейский город.

Да, я помню 2008.

Своё возвращение из поездки Питер — Валаам — Питер.

Я помню эти ощущения.

Я помню, как Кимчи, от приезда к приезду, хвастался новыми местами и заведениями.

Всем тем, что открывалось.

Росло, словно грибы после дождя.

Город менялся.

И теперь я здесь.

Наша квартирка — на канале Грибоедова.

Мы обживаемся.

Итак, мои небольшие итоги.

С 1 марта 2014 я тут же включился в преподавание — меня попросили вести курс логики, английского и немецкого языков.

2 марта 2014 фотографировал на Исаакиевской площади.

8 марта 2014 фотографировал на Марсовом поле.

Обе акции против войны в Украине я свёл в единый пост.

С 1 марта 2014 мы начали то, что уже получило прозвище “тепличные прогулки”.

Собственно, я готовлюсь к сезону.

Я так переживал, смогу ли я говорить о Петербурге так же вдохновенно, как о Москве.

Которая своя до камушка.

Думаю, что мощь города заставит сама.

Но и это ещё пока не всё.

Я бегал по встречам и собеседованиям.

Кстати сказать, львиная доля из них была удачной.

Да, и ещё одна новость.

С Ильёй Франком договорились, что будем публиковать линейку предложенной мной методики изучения языков.

Опубликуем в издательстве “Восток — Запад” и одностишия, и “Вскрик”.

Но и это тоже не конец двух недель.

(Я молчу про то, что очень и очень много времени отняли задачи бытового обустройства.)

Но ещё одно собеседование кончилось поступившим мне предложением прочитать в апреле 2014 модульный курс.

Дисциплину пока уточняем.

Потом ещё подробности будут.

Скажу так.

Материал, который будет по Украине, станет одним из основополагающих для практической его части.

В общем-то продолжаю работать над методикой, которую приняли к публикации.

Первым станет немецкий язык.

Уже сделал 10 модулей из планируемых 20.

Сделал половину адаптации книги Уолта Уитмена “Листья травы” по Франку.

Оказывается, это не самая простая задача.

Родичи отговаривали нас с обеих сторон лететь “в фашистскую Украину, где режут на каждом углу”.

Пропаганда родительская не удалась.

Откормленные, вдохновлённые, напоённые воздухом свободы, мы вернулись из Одессы и Киева.

Ещё два самолётика на счету.

Это уже третий полёт за 2014.

Продолжается преподавание немецкого, логики и английского.

Всё согласно плану.

Дневник “Опетербурженец” пришлось закрыть.

Потому что в нём и не было смысла.

Никакой особенности не почувствовалось.

Просто теперь я живу в Петербурге.

Немного о поездке в Одессу и Киев.

Поездка оказалась полезной мне не только с моей искусствоведческой и творческой стороны.

С лингвистической тоже.

Мы стояли с Кимчи на Майдане.

Тётушка со сцены зачитывала какие-то последние новости.

Ким посмотрел на меня.

Мол, что-то понимаю, но не всё.

Я начал переводить синхронно.

Через какое-то время, отойдя от сцены, я осознал.

Я синхронно перевожу с украинского.

Ну а про практику языка не говорю.

Я впервые говорил на украинском, и уже не трунили надо мной.

Я уже ясно выражаюсь, хотя, конечно, гласные в закрытом слоге мне даются с трудом.

31 March 2014. – Dzerzhinsk (Russia)


Categories
Дельвин. Петербург

Страшные приключения Городского Льва и Дельфина вна бандеровской Украине. Начало…

Самолёт медленно и угрюмо выползал из облаков и приближался к аэропорту Одессы. Мы неумолимо двигались к логову головорезов и человеконенавистников – в страшную вна бандеровскую Украину. Здесь режут русских, не дают им сказать слова на родном языке, всюду “Правый сектор” с саблями наголо.

Самолёт выпустил шасси и скакнул по давно неремонтированной посадочной полосе. Дал козла. Скорость снизилась, и мы остановились.

Ну всё. Сейчас начнётся, подумали мы, дрожа коленками и клацая зубами от ужаса. Сейчас ведь,- а Первый канал разве может врать? – ехать вна Украину… ну это то же самое, что в Сомали или Южный Судан.

Да-да-да… Сейчас прямо на выходе нас встретят дедки с берданками и расстреляют тут же, за первым же деревом. Недоброе время вы выбрали, москалики, чтобы появиться вна Украине. Здесь беззаконие и кошмар.

Мы подаём паспорта.

-А какова цель визита?

-Город посмотреть. Друзей в Киеве навестить.

-А обратный есть билет?

-Да, есть. Вот ещё бронь в гостиничке.

Пограничник смотрит на распечатанную бронь.

Ржёт. Второй (соседний, в кабинке по двое сидят) наклоняется смотреть. Ржут уже оба.

Тыкают пальцем.

-С джакузи…

Давя смех, ставит штампик и подаёт паспорт.

Что же тут началось. Не успели мы выйти из аэропорта – и на нас накинулись толпы террористов. Они хватали нас за руки и пытались не допустить до маршруток.

-Таки шо ви будэтэ мне говорыть! Та не ходят отсюда маршрутки! Такси. Ребатки, такси, та нэдорого!

Мы вырвались из плотного окружения бандитов с шашечками на таксомашинах наперевес и погрузились в жёлтый бронетанк за две хрыуни пьяддэсят копийок с рыла. Через полчаса мы стояли на пороге нашей гостинички…

26 March 2014. – Odessa (Ukraine)

Categories
Дельвин. Петербург

Опетербурженец. Видимо, конец

Бесславно заканчивается на этом по сути неначатый дневник.

Ага.

Бесславно закончился, потому что никаких особенностей не произошло.

И в этом — вся радость от того, что неначатое не осуществилось.

В этом конкретном случае — радость от неудачной попытки.

Я действительно думал, что передвижение в другой город меня “потрясёт”.

Потрясло.

В начале обоих взлётов при переезде.

И тряхануло в момент опускания шасси в Пулково.

В остальном мы сели в первую мартовскую ночь праздновать.

Ну как — праздновать.

Отметить переезд.

Проснулись 1 марта 2014 утром.

А что, собственно, произошло?

Да ничего.

Просто теперь вокруг бесчинствует не Преображенка.

И не Сокольники.

А канал Грибоедова.

И чуть наискосок — Сенная площадь.

Преображенский рынок я предательски променял на Сенной.

И двенадцативеточную подземку на пятиветочную.

Что ещё?

А, ну окраину на центр.

Что самое интересное, Питер даже мне порасстраиваться долго не дал.

Не сглазить.

Тут же начались бегания-швыряния по встречам-обсуждениям-собеседованиям-интервью.

Удалённые творческие и образовательные предложения из Москвы начали поступать.

Разработал веломаршруты на лето.

Как бы “собрал” город в целостную картинку.

После пяти лет “наездов”.

Друзей, которых видел раньше два раза в год, теперь вижу два раза в неделю.

Они уже знают дорогу к моему подъезду в Питере.

Знаете, всё — как обычно и как всегда.

Народ уже знает, где Городской Лев подаёт чай.

Где есть хрустики и печеньки.

(От “Невских берегов”, ага.)

И где есть — болтовня со мной.

Ученики, кстати, узнавая о моём центральном положении, сразу предпочитают приходить сами.

Им удобно в центре.

Кимчи подарил доску для прикалывания всякой всячины.

Пробковая такая стильная штучка.

Рабочее место почти дооформлено.

Готовлю на этой самой доске поездку по Украине.

Вылетаем через пару дней.

Короче, ставлю в дневнике-переходничке точку.

Конец.

Но если кто-то думает, что конец в смысле пц, то цитирую Рабиновича:

“Не дождётесь.”

Просто потому, что нечего и сказать сверхординарного.

Работа.

Ежедневный поиск.

Туча смешных приключений и не очень.

Просто поэтика повседневности.

Просто оба города — Москва и Петербург — неразрывны в моей творческой деятельности отныне.

А теперь ещё и в моей жизненной деятельности.

З.Ы. И немного дёгтя.

Никогда не приму факта того, что насильно включённый Севастополь теперь в одном ряду с Москвой и Петербургом.

С какого перепугу?

Какой Севастополь?

Не жирно ли?

Ни в какие рамки не лезет.

Городов федерального значения по своей истинной сути в России только два.

Потенциально могли бы быть ещё Владивосток, Новосибирск и Екатеринбург.

Но остальное…

Даже размусоленный Сочи не тянет.

20 March 2014. – Saint Petersburg (Russia)

Categories
Дельвин. Петербург

Snow again

Winter’s back – from our balcony.

19 March 2014. – Saint Petersburg (Russia)

Categories
Дельвин. Петербург

Дерби

я тебе проиграл в дерби

и пустеет уже стадион

ты ушёл навсегда к стерве

мой в помойку швырнув медальон

ты прижал облака к пяткам

запирая себя на засов

по утрам варишь яйца всмятку

нище щепочки щиплешь от дров

на обломках танцуешь горько

да и я разучил па

из балета судьба-вероломка

к теме осени – тема-судьба

кто безумен тот многое стерпит

но не новый сезон дерби

18 March 2014. – Saint Petersburg (Russia)

Categories
Дельвин. Петербург

Опетербурженец. Держи дорогу

Одно дело налетать наездами и наезжать налётами.

На денёк.

Два.

Три.

Развлекаться кучей находимых дел.

Которые поначалу придумываешь, лишь бы снова приехать.

И которые постепенно сами налетают на тебя.

Но приезжать по делам на пару дней — это узнавать город каким-то набором осколков.

В которых его отражение похоже на брызги солнца в разбитых стёклышках.

Сверкание безудержно и бесконечно.

Но оно — это сверкание — не есть само солнце.

И даже не полный образ солнца.

Переезжая же в город, ты начинаешь собирать эти осколки.

В какую-то узнаваемую и целостную мозаику.

И уже проступает настоящий лик города.

То сверкающий, то блёклый.

То смеющийся, то плачущий.

То приветливый, то угрожающий.

Петербург прожорлив.

Он сметает и сносит своей энергией.

Быстро вываливаешься из жизни московской.

Словно где-то далеко-далеко.

И словно не с тобой.

Словно Сокольники и Преображенка уже не твои.

Словно ты живёшь всегда здесь, в центре.

На балкончике с видом на канал Грибоедова.

Гуляки под окнами по ночам не дают спать.

Они наверняка думают, что в центре Питера никто не живёт.

И что эти дома — офисы.

Что здесь нет никаких квартир.

…Какое-то время, которое я провёл в Дзержинске, всё же сделало своё дело.

Ведь, как ни крути, я жил в историческом центре.

С правильной планировкой сталинских неоренессансных улиц.

С конструктивистским функционалом идеально поставленных кварталов.

Преображенка, конечно, форева.

Сокольники, конечно, рулез.

Но не исторический центр.

Не исторический.

И, возвращаясь к стихии правильной и сложившейся планировки, понимаешь, что, собственно, именно такой и должна быть настоящая вдохновляющая среда.

Европейская и очень успокоенная.

Ведь Петербург в Европе воспринимают именно как европейский город.

В отличие от Москвы, которая для многих — символ азиатчины.

Увы.

(Шуховская башня чего стоит.

Догадаться просто даже поставить вопрос о том, что можно “разобрать и собрать”.

Это уже вызвало бы шок.

Так ведь нет.

Не просто утвердили план переноса.

Все просто промолчали.)

Но есть в Петербурге и непривычные ракурсы.

То, что мы называем очень неприятным словом “провинциальность”.

Я не могу от этого никуда деться.

Приходится называть своими именами.

Когда петербуржец начинает знакомиться, он в первое время пытается строить из себя невъебенно утончённого.

Эдакого неприступного ахуенного-блять эстета.

И показывать, какие все вокруг него неотёсанные быдлогоны.

В моменты моих наплывов по несколько дней в месяц (в 2009-2012) я думал, что просто натыкаюсь на отдельные особи.

(Ну и у нас в Москве таких хоть отбавляй.)

А сейчас, когда мне нужно по дальнейшим делам устанавливать связи, вижу, что это патология.

И патология смотрится наивным комплексом бывшей столицы, что даже хочется сказать:

“Чувак, расслабься.

Всё нормально.

Можем же ведь просто пообщаться и поговорить?

А если такую позу…

Ну перед Дусей из Дермодрищенска ты, может, и покрасуешься.

Но уж не передо мной.”

Но фантастика.

Обычно второго раза не предоставляется, чтобы подобное выпалить.

(В первый раз я всегда тактично молчу.)

Ибо во второй раз такие особи ведут себя так, будто сто лет тебя знают.

И куда только девается вся эта напускная “ах-как-я-презираю-весь-мир”.

И особенно вашу Москву.

Ну куда без этого.

(В этом тоже такая махровость, что оказываешься в неприятной ситуации.

Это когда позорятся одни, а краснеешь ты.

В Москве всем давно похер на когдатошнее “типа-противостояние двух столиц”.)

И да.

Стиль вождения.

Такое впечатление, что я снова вернулся в девяностые.

Стою на перекрёстке Садовой и Гороховой.

Жду своего пешеходного светофора.

И, глядя на машины, крутящиеся на перекрёстке, спрашиваю себя.

А вы вообще не знаете, что такое двойная сплошная?

Не знаете, где и как пропускать пешеходов?

Про светофоры и правила левого поворота вообще не в курсе?

Разворот на Садовой-Гороховой для двух машин кончился весело.

Одна, разворачиваясь на 180 на пешеходном переходе, проскочила по бордюру и вписалась в нос той, что делала левый поворот.

Вопрос: как, бъятьдь, они вообще на одной линии умудрились оказаться нос к носу?

И десяток пешеходов, облитых питерской мартовской грязью.

Да-да.

К нам вернулась зима.

Ага.

Ну а о том, что такое элементарная вежливость на дороге, похоже, и правда не слышали.

Но это всё мелочи.

Скорее какое-то мелкодёготное в большой бочке мёда.

Ибо здесь мёдом точит от каждого дома.

В каждом углу — те самые истории, которые предстоит выучить.

Пропустить через себя.

И рассказывать на свой лад.

Я уже разработал несколько веломаршрутов, пока первые две недели была хорошая погода.

Велосипедный город.

Кстати, в отличие от Москвы.

Ибо Питер.

16 March 2014. – Saint Petersburg (Russia)

Categories
Дельвин. Петербург

Опетербурженец. К чёрту империю

Как-то немного иначе видел я продолжение своего дневника “Опетербурженец”.

Думал, что буду рассказывать эдак патетично и трогательно.

Мол, вот как москвич приживается к петербургской жизни.

Облом-с.

Потому что никакой особой разницы в стиле и качестве жизни я не вижу.

Объём деятельности, пожалуй, даже больше.

Да и получилось так, что тут же меня вытащили на Исаакиевскую.

Сказать 2 марта 2014 — “нет”.

“Нет” агрессии России в Крыму.

No photo description available.

И, кажется, роль российской агрессии понимают уже даже те, у кого мозг промыт.

Даже те, кто не смотрит ТВ.

Но промыт уже просто в силу того, что находится под влиянием российского информпространства.

Достаточно ведь одного только лихорадочно принимаемого закона.

“О вхождении в состав РФ субъектов.”

Или как он там.

Очевидно же.

Совершенно полное отсутствие агрессии и имперскости.

Абсурд достигает своего апогея.

Вяжут и таскают за волосья за призыв к прекращению любых военных действий.

А потом я пришёл на Марсово.

May be an image of 3 people

И снова рядом — все те, кого в стране так ненавидят.

За одно и самое главное.

Они осмеливаются думать.

А весь процесс сейчас неизбежно идет к фашизму.

Это подготавливалось пестованием оголтелых и малообразованных патриотов.

Нужно смириться, но через кровь пройти придется.

Ибо за эти годы не было сделано ничего для сменяемости власти.

А в момент бунта схватят руль явно не выжитые из страны интеллектуалы.

12 March 2014. – Saint Petersburg (Russia)

Categories
Дельвин. Петербург

Our views

Our balcony view.

Our living room and simultaneously working space.

8 March 2014. — Saint Petersburg (Russia)

Categories
Дельвин. Петербург

“Я тебе не спою…”

я тебе не спою песенку

но тебя проколю вилами

потащу тебя топями весями

заманю тебя вдаль хирую

по заброшенным диким трассам

по болотам и по кандакам

к ро-же-аш-на-квадрат-массам

к пляскам смерти и трепакам

я тебе не скажу правду

наплету только ложь про крым

но сболтну про империй отраву

и про то как к чертям мы горим

не спою на горе и о горе нам

вот и сумерки уж богов

и брунгильда на вилах заморена

да и зигфрид тикать готов

так что бросим сейчас песенки

я себя проколю вилами

это я там бреду весями

это я изнурён гнилями

6 March 2014. — Saint Petersburg (Russia)

Categories
Дельвин. Петербург

Что происходило тогда

глядя на происходящее в крыму я кажется начинаю понимать что же на самом деле происходило в южной осетии в 2008…

просто регион слишком далёкий и мало интересный блогерам — да и друзей мало: вот никакого шума и не было

и ещё одна вещь меня до безумия огорчает: если нынешний преступный режим придётся дожимать извне. санкциями. исключениями из организаций. военной блокадой.

не мы сами разгоним крысятник как украинцы, а именно будем ждать пока всем миром навалятся на бешеную собаку порядком всем поднадоевшую (повторюсь: я говорю именно про власть а не страну)

3 March 2014. — Saint Petersburg (Russia)