Categories
Старый блог

Стихийное бедствие

Как изо всех сил ни старался остаться в стороне от всепоглощающего стихийного бедствия под кодовым титлом «День города», но… человек предполагает – и ровно в полдень это самое месиво подхватило и потащило со страшной силой новоорлеанских ураганов.

Студенчество российское отмечало праздник с размахом: хлебом не корми – дай поорать, поскандировать, помахать флагами и еще чем попало. Дури много – еще и на потрахаться вечером останется. Если не ужрутся совсем вусмерть, так что ни одна часть тела не затвердеет. И то, что уже к половине первого почти пустая Славянская площадь была засрана бычками, катящимися в ленивом сентябрьском ветру пакетами, обертками от шоколадных батончиков и конфет, уже говорит о многом. А патриоты-то наши, патриоты – вышагивают демократичными колоннами, растяжки вздыбливают… Полная солидарность с нынешней жизнью. И прежде всего – со срачем, который, как волна за теплоходом, стелется ковром по перекрытым для машин мостовым…

Ать-два, ать-два – по Зарядью, по Ильинке, по Старой и Новой площади. «Ха-ба-ла-ла-бу-города-га-гу-ро-дравляем!» «Урааааааааааааааа!» Где-то контрапунктом надрывается гений, широко известный в узких кругах какого-нибудь Отрадного, и, подпевая под караочную минусовку, отставая от ритма на восьмую и фальшивя примерно на четверть тона, заливается трио полупьяных толстушек, изрыгающих пивные пары… Остальная публика, уже изрядно разогретая джин-тоником, тоже радостно похлопывает в такт, как бюргеры из «Бременских музыкантов», чеканящие «Привет, бонжур, хелло»…

А на половину второго назначили мы встречу на ВДНХ с Юриком Шапкариным, с которым познакомились в виртуале (отдельная история). Объектом налета выбрали Московскую международную книжную ярмарку. Мне хотелось присмотреть что-нибудь к курсу культурологии в МГУ, а Юрику дали неоднозначный намек, что неплохо бы подтянуть грамотность… да и английский в принципе в этом мире не помешает…

К павильону выстроилась громадная очередь – и лишь первым сюрпризом для нас было объявление: «С 10 до 17-30 вход на ярмарку – 60 рублей». Но даже несмотря на это очередь желающих вилась коброй – все ломились в страшненького, почти ангарного вида павильон, в котором, как было обещано, сотни издательств представят книги…

Вообще у меня, избалованного пониманием ярмарки в западном смысле, привилось стойкое убеждение, что на эту по своей сути рекламную акцию вообще-то хозяевам стендов интересно и заманить – показать товар лицом, привлечь покупателей своими ценами и ассортиментом. А с тебя еще сгребают 60 рублей – и при условии потока 1 человека в секунду с билетиком в 60 целковых можно представить себе, сколько там набежало за семь с половиной часов. И мы, как последние лохудрики, тоже добровольно отстегнули указанную сумму за право поглазеть на рекламу (хотя пронырливый дядька по сотне с человека предлагал без очереди – чушь какая с его стороны, как будто ожидание в три минуты стоит сорока рублей).

Вообще же себя последним профаном в книжных делах я не считаю – ориентируюсь практически во всем массиве той литературы, которая касается моей тематики интересов и смежных областей: лингвистика, музыка, история, философия, архитектура, живопись, литература… Но разочарование и у меня, и у Юрика нарастало от стенда к стенду, когда я оценивал представленный ассортимент, а мой друг – профессионально отмечал убогость презентаций в оформлении этих самых стендов. Нелепо, но факт – на обоих уровнях с очень большим скрипом можно найти не только что-то мало-мальски стоящее в научном отношении, но и просто цепляющее внимание.

У одного из стендов, в микрофон, перед телекамерами, писательница, чье имя не буду называть, поскольку половина домохозяек читает ее книги, преподносит пресс-конференцию. Вопрос: «Скажите, как вы относитесь к мату?» – «Я думаю, что это не до такой степени хорошо, я думаю, надо на законодательном уровне это запретить и всем внушать, что это плохо». Мама-перемама, думаю, и таким слогом излагает человек, пишущий на всю Россию книги…

Отстраняюсь и ползу к стенду «Центрполиграфа»… Ух, ёпта! Моя книжечка – и та представлена на Ярмарке! И вот тут я начинаю охоту на цены… Ярмарка предполагает, насколько я могу судить, все же продажу без наценок. Да, я знаю, что повторяюсь; но я – настаиваю.

-Девушка, а сколько стоит вот этот разговорничек? – протягиваю ей свою книжулю.

Роется в прайсах.

-Шестьдесят рублей!

-А? – приседаю я в шоке. – Как это? А сколько же у нее отпускная цена? Она же на Лубянке в «Глобусе» 60 стоит?

-Это издательские цены!

-Да что вы мне рассказываете! Я специально узнавал цену на нее, когда я ее в издательство сдавал!

-Ой… – смущается девицо. – Это ваша книга?

-Да, и причем в Нижнем я ее покупал за 33 рубля. В розничном книжном. Что же, по-вашему, тамошний «Дирижабль» в убыток себе торгует?

-Умм… Эу… Я не знаю.

И еще хорошо, что предусмотрительно денег не снял с карточки – а то бы растрынкал. Меня к книжкам с деньгами подпускать нельзя…

Та-а-ак. Стенд «Вокруг Света». Почем журнальчик? – Восемьдесят. Понятно. Опять цена с учетом прибыли дорогого магазина. В Дзержинске стоит 83. В «Москве» на Тверской – 85.

Уже изрядно рассвирепев, поднимаемся на второй уровень. Отдел литературы из иностранных издательств. О! «Жестяной барабан» Грасса – точь-в-точь как тот, что мне привезла Юлька Некрасова… Сколько-сколько? 650? Смотрю на корочку. 12 евро. «Юрка, слушай, ну-ка ты умножь 12 на 35. Никак что-то у меня не получается 650»…

Издательскими ценами там не пахнет – а про ассортимент я уже рассказал. С трудом я для себя вырвал изо всего массива книжку «Феномен советской культуры» Людмилы Булавки…

Так, не солоно хлебавши, мы побрели к выходу с ВДНХ. День был чудный – жаркий, солнечный, безветренный. Каких летом-то не было! И он стоил того, чтобы его убить на ярмарке книг, где также продают рассаду, складные ножи, фенечки, парфюмерию и прочий набор женских слабостей… Прямое отношение к издательским штучкам.

А «Справочник по литературной правке» Розенталя и «Затерянный мир» Конан-Дойля для поправки английского мы Юрке купили все в том же пресловутом «Библио-Глобусе», где у мну еще и скидошка какая-никакая…

Ах, вах! А как же Славянский бульвар? Ну-ка поехали сдачу-приемку работ проводить! Но как же мы, черт подери, все к чему-то приурочивать любим! Посчитаем вместе: если одну станцию в год на каждый праздник – не пройдет и двухсот лет, как таки появится Большое Пересадочное Кольцо!

Поезд медленно вкатился на станцию, и я, как молодой жеребчик, уже вооружившись фотоаппаратом, царапал дверь, требуя поскорее выпустить из вагона. Первый же шаг на плиты – и станция тут же сбивает с нас обоих улыбку воодушевления.

У выхода к эскалаторам стоит столик с «Книгой отзывов первых пассажиров», где я, естественно, не преминул вцарапить: «Стиль холодный, суровый, местами эклектичный, напоминающий французский метрополитен, но объемный и мощный…»

И раздается сзади голос женщины – очевидно, жительницы квартала:

-Во! Точно! Еще припишите, чтобы нам тут вот, на Славянском бульваре, решетки еще присобачили – только этой радости не хватало! Сразу видно – спец пишет!

«Дык, хули-йопта,– думаю себе,– культуролог я, бля, или не культуролог? Чай не хером деланные!»

7 September 2008. – Moscow (Russia)