Categories
Прочеркон

Нижегородский Лингвистический: спасем ли?

Казалось, еще полгода назад можно было ограничиться скабрезными шутками внутренне-коридорного пошиба; сегодня уже нельзя отмахиваться от меча, раскачивающегося над одной из крупнейших в России лингвистических школ. И об этом уже знают не только что студенты, но и, по Мюллеру, «каждая свинья за углом».

Наступление на этот пусть в какой-то мере рафинированный академизм начался именно с немецкого и французского факультетов – под нелепейшим предлогом «невостребованности» (для справки: за «неанглийский» сейчас работодатели готовы доплачивать – и порой немало). Говорить, что не нужен немецкий, испанский, японский,– так же смехотворно, как сказать: «Интернет теряет популярность».

De jure, никто наш Университет не лишал статуса государственного образовательного учреждения и, соответственно, финансирования из бюджета; de facto, внутреннее самоуправство требует какого-то «перехода на хозрасчет», что скорее похоже на Подвальную Академию им. Шарашки, где штампуют дипломы гособразца (еще для справки: ни о какой «хозрасчетности» науки не может быть и речи – даже фундаменталисты, при всей практической ориентированности исследований, получают внешнее финансирование).

В престижность бренда и в повышение качества обучения необходимо вкладывать деньги, а они исчезают в странных направлениях. Следствие: качество образования падает, разбегаются молодые специалисты, уходят киты, а студенты все с большим ужасом ждут окончания учебы, поскольку осознают, что рискуют получить не диплом престижного вуза, а филькину грамоту.

Если вы как-то связаны с родным Университетом и небезразличны к его судьбе, перешлите эту ссылку всем, кого это тоже может касаться, ибо, как правильно в приватной беседе сегодня заметил мой друг Серж Видяев, «когда слухи тихи, они и остаются слухами, а когда вокруг поднимается шумиха, то это уже трудно скрыть от глаз народа».

Давайте, может, уже спасать любимый Университет вместе?

31 January 2008. — Nizhny Novgorod (Russia)

Categories
Прочеркон

Умирающий факультет? Или сознательно истребляемый?

29 января 2008 для меня начался последний семестр в НГЛУ. На мое решение больше не повлияет ничто: если хочется постоянно быть в интеллектуальном драйве, трудно сидеть и ждать, пока все сгниет окончательно. Пока я был аспирантом, еще мог закрывать на многое глаза и, живя всецело наукой, ждать. Ан нет, за последние полтора года, буквально на моих глазах, когда-то серьезный лингвистический центр российского значения превратился в эдакий – куда уж деться от такого сравнения? – гниющий лягушатник, в котором любое движение подобно суетливому барахтанию квакушек в брачный сезон.

Сейчас любому ясно, что когда-то и немецкий, и французский факультеты благополучно почиют в бозе. И не потому, что они – «умирающее» явление, а потому, что они – явление сознательно «умираемое». И ерунда все это на постном масле, что французский язык не актуален в современном мире: есть Воронежский Госуниверситет, где прекрасно процветают не только французское и немецкое, но и отдельно (подчеркиваю – отдельно) испанское и даже итальянское отделения.

А наш университет все топит в бездонном колодце – вместо того, чтобы смотреть в мир раскрытыми глазами и вводить востребованные ныне японский, китайский, арабский, испанский и турецкий в виде факультетов, а не факультативов по отъему денег у студентов. Я уж молчу о научной работе, видимость интереса к которой (подозревал всегда, но понял только сейчас) лишь создается. В самую простую шарагу, которая не заинтересована ни в своих специалистах (в особенности молодежи), ни в прошлых наработках, нас просто превратили.

За себя не боюсь: знаю, сколько работодатели, лишь глянув на мое резюме, предлагают за мою квалификацию. А вот тех, кто сейчас на I-III курсах, реально жаль.

30 January 2008. — Nizhny Novgorod (Russia)

Categories
Прочеркон

Товарисч пианист, вы болван!

Пару дней назад мне настраивали рояль. Настройщик рассказал очередную историю из серии местечковых разборок: сын сыграл в качестве экзаменационного произведения «Концерт для фортепиано с оркестром» Альфреда Шнитке. И все было бы хорошо, если бы не заявление некоей фортепианной богини местного разлива: «Произведение Шнитке проинтерпретировано неверно». Смыкаемся мы снова с пониманием текста – в данном случае текста на музыкальном языке, предполагающем предельную семиотическую абстракцию как в плане содержания, так и в плане выражения.

Интерпретация текста может: а) или отвечать замыслу автора, или не отвечать ей; б) или быть обоснованной, или необоснованной.

В случае музыкальных произведений мы, в самом деле, можем сказать о двух категориях: тех, что имеют «исполнительскую традицию», и тех, что не имеют таковой. Если с «исполнительской традицией» связано понимание указаний к исполнению в самом тексте (до двадцатого века все описывалось строго), то новая музыка сознательно предполагает расстановку тех акцентов, которые считает нужными расставить интерпретатор. Если же в отношении интерпретации нового произведения устанавливается оценочность, не проистекающая из самого текста (как в случае с «неверной» интерпретацией Шнитке), такая аксиолоническая характеристика не несет в себе никакой познавательной ценности, а лишь печать гнилого субъективизма.

Вообще же «гениального» исполнения произведения нет и не может быть. Может быть только полное или не очень полное прочтение текста (Рихтер, скажем, читал полно, а я не прочту вообще никак) и осуществление интенции автора. В случае с романтиками это самоочевидно, поскольку все замыслы четко описаны, а в случае новой музыки разговор о «нешнитковости» в исполнении абсурден, если автор сам предоставил нам необходимую свободу.

25 January 2008. — Dzerzhinsk (Russia)

Categories
Прочеркон

Гвинея местного разлива

«Россия – страна правового нигилизма».

Д. Медведев на II Гражданском форуме (вчера)

Место нашего постоянного паломничества – «Мельница» в Дзержинске, где и чаю можно попить, и поболтать, и – самое главное – даже по европейским меркам достаточно прилично. И вот вчера наш новоявленный гвинеец Илюшка Трифонов рассказывал о том, как в портовых городах Гвинеи черные разгружают корабли за какие-то тридцать рублей в день (в пересчете на наши деревянные). Будучи с детства приучены таскать на себе до трехсот килограммов, десять африканцев с успехом заменяют подъемный кран, а по времени и стоимости – эксплуатация во много раз меньше. Полушоковый смех нашей компашки был недолгим.

Ровно сегодня утром мама, уже вконец возмущенная грязью в нашем дворе (притом, что в доме с десяток магазинов), решила пойти и выяснить, сколько же дворники получают за эту работу. Выяснилось, что получают они по 600 (шестьсот) рублей в месяц за наш в общем-то немаленький двор. А теперь разделите на тридцать, и вы получите стоимость уборки двора в сутки. После этого вернитесь в начало и сравните с оплатой чернорабочих в Гвинее.

Только Гвинея – это малю-ю-ю-ю-юсенькая страна, где еще к тому же всегда тепло, а наша полузаснеженная-полупроспиртованная Гвинея раскинулась аж на восьмую часть суши. И доказать, что мы достойны большего, мы никому не сможем. И не потому, что мы страна правового нигилизма, а потому, что мы молчим, как телята. Внутри самой ментальности и сокрыт главный нигилизм.

23 January 2008. — Dzerzhinsk (Russia)

Categories
Прочеркон

То лошадь сдохла, то кучер обосрался

Ну не медицина у нас – а просто песнь песней. Нацпроект не просто работает, а уже, кажется, сносил все шестеренки от бурной деятельности.

3 августа 2007 принесла меня нечистая в наш онкодиспансер. Я уж не говорю о том, что почти полтора года мучился проклятой бородавкой на пальце, так мне ее вырезали до такой степени доблестно, что от полученного инфернального запаха и каких-то там жидкостей она, полгода спустя, разрослась рядом – и в два раза больше. Я сделал вывод, что кислотная среда ей пришлась вполне по вкусу.

15 января 2008 я снова покатился в наш диспансер. Ужо я добью тебя, дьявольская стигма! Ан нет, нельзя теперь удалять «электричеством». Приходите в понедельник – доживем до понедельника? – мы ее удалим жидким азотом. Только это дорого! Да плевать уже на все – только удалите, заплачу кому что полагается, на чай з цукэркамы детям дам. Ну, допустим, дожили. Как и было велено, прихожу к 16 часам сегодня все в тот же онкодиспансер.

Ответ меня, привыкшего уже ничему не удивляться, тем более в этой стране, все же позабавил:

-А вы знаете, врач уехал в командировку, и вообще – жидкого азота у нас, кажется, нет.

Виват, нацпроекты и здоровье нации!

21 January 2008. — Nizhny Novgorod (Russia)

Categories
Прочеркон

Information Torrent

In the old times we had some very restricted access to information, and now, in the modern times, we are submerged by mega- and terabytes of incoming flow, incapable of tracking this gigantesque garbage heap. Despite this seemingly huge conceptual difference, the result is apparently the same. Be it a garbage heap or isolation, it is still the Vacuum.

18 January 2008. — Nizhny Novgorod (Russia)

Categories
Прочеркон

Бесперспективность

Россия или погибнет, будучи все такой же слабой за пределами МКАДа, или воспользуется своими территориями, привлекая сюда интеллектуалов со всего мира и инвестируя в ту самую свободу, которая маразмирует в странах развитой демократии. А провинциальные даже крупнейшие города задыхаются от неравенства возможностей и отсутствия перспектив.

Вторая опция, правда, кажется настолько несбыточной, что гораздо вероятнее Сибирь в лапах китайцев.

16 January 2008. — Nizhny Novgorod (Russia)

Categories
Прочеркон

I wonder, it’s frightening… leaving now, is that the right thing?

Sure thing I am not the only one to ponder on the phenomenon of friendship: I can but join Bacon affirming that “if a man have not a friend, he may quit the stage”; indeed, friendship is like a noble wine: losing track of someone is like caching bottles: the elder the liquid the more astringent its taste. But to rediscover someone you knew is much more stunning than discovering America.

I am greeting you now, dear, from those distant days, irrevocably vanished in the past; still the voice keeps beckoning on and on, resounding in my ears as if it were the very night when you were saying your last “adieu” near the Westhampton Lake… I still remember the neon lights streaming from the stylized lanterns; I still hear the attenuated rustle of the leaves… This light and this rustling, stretched behind our footprints, were restarting the new chronicles of our lives: years and years of separation rushing away with the speed of light…

But even now some of my true and beloved ones go away, not even turning their heads… and nothing would remain than to jump into the James River without ever reappearing on the surface, if Fatum were not more indulgent than we fear: as sort of a compensation, one by one, those whom I had lost are now stepping from the shadow of oblivion.

I am still hoping that the past days and the past youthful contradictions and incomprehension are gone for good, and that if they do discover my humble scriptures, they will consent that there is nothing more precious than our acquaintance of so long a standing, that there is nothing but keeping together in a world where it is, in spite of all, so easy to get lost, that they will linger on and… show up in my life again, resending the link to our common ancient friends, thus generously helping get all my semi-forgotten dears back.

15 January 2008. — Dzerzhinsk (Russia)

Categories
Прочеркон

Удивите меня…

Возможно, я скатываюсь к уровню наших зажравшихся нуворишей, которые приезжают в самые экзотические страны и которые, почесывая брюхо, говорят лениво-презрительно: «Удивите меня!» Да, я именно это и повторяю давно: удивите меня! Есть ли сейчас еще что-нибудь в этом мире без границ, что меня бы поразило, что стало бы чем-то таким, что я еще не видел? Книга? Доктрина? Фокус? Спецэффект? Идея? Чувство?

…Хорошо или плохо, что мы все-таки отвыкли удивляться и что вместо сладости поиска у нас теперь GPS-навигатор и Yahoo.com?

14 January 2008. — Dzerzhinsk (Russia)

Categories
Прочеркон

Вселенский комплекс неполноценности

Не возникало ли никогда ощущения, что мы живем в постоянной схватке с каким-то комплексом неполноценности, что ли,– причем от самых «низов» нашего общения (в смысле «человек» vs. «человек») до самых «верхних слоев» («народ» vs. «народ», «миропонимание» vs. «миропонимание»)? Ведь вся человеческая деятельность – не что иное, как желание «преуспеть» да стать в чем-то «лучше»… «Спихнуть ближнего – обосрать нижнего», прямо по закону курятника. Да и знакомство с характером виртуальных дискуссий мне только подлило масла в огонь этих мыслей.

На нашем простом, межчеловеческом уровне мы то стремимся доказать другим, что умнее и ничуть не хуже тех, кто рядом, выкидывая позерские фишки и бросая понты, то ссоримся, то предъявляем нелепые претензии, то по любому поводу «заявляем протест». Да и там, наверху, наши правители зачем-то бесконечно словно оправдываются перед другими чуть ли не целыми народами да чьими-то лидерами (как будто они нам судьи), пытаются убедить, что наше мироустройство имеет право на существование.

А может, и впрямь человечество успело бы больше, если бы мы не суетились, а тихо и мирно сидели, медитируя на гладь прозрачных озер, или бегали за водой к реке у склонов Тибета… а?

12 January 2008. — Dzerzhinsk (Russia)