Categories
Дельвин. Москва

Сентябрь 2016. Маленькая заметочка для себя

(Это исключительно мои личные подытоживания уходящего месяца, в этом посте мало интересного.)

С 1 сентября 2016 я (снова) в Москве. Город изменился настолько, что многие его до боли знакомые закоулки я попросту не узнал, так что можно сказать: я (словно) начал жить в совершенно чужом месте, незнакомом и неизведанном(, а не вернулся куда-то). Поэтому так и напишем: с 1 сентября 2016 я в Москве.

Месяц ознаменовался тремя главными событиями (помимо “я-(снова)-в-Москве”).

1. Запущен большой онлайн-проект обучения на Степике (stepik.org), где в тестовом режиме начались занятия по французскому и латинскому. В течение же месяца стала ясна вся концепция моего дальнейшего развития этих курсов. И вообще — переведя с этого месяца и свои такие академические курсы в сеть практически бесповоротно, понимаю: университеты теперь просто пытаются из последних сил спасти свою классическую шкуру. Кто пошустрее и попроворнее  — уже стараются выйти на иные способы распространения знания. Ибо знание перестает быть привилегией пятидесяти лбов, сидящих и слушающих одного лектора.

2. Мы с Кимасом (Kim Fehl) готовили пространство к запуску. По этой причине, — а также ввиду пункта один да еще и полного переведения студентов на онлайн, — получилось так, что иногда по несколько дней я не вылезал из Щукино. Нужно привыкнуть было к новому объему и качеству работы перед компом. К запуску же пространства готово практически все, а все остальное — в рабочем порядке уже чуть позднее.

3. Начал под руководством Кирилла (Kirill Safronov) изучать матанализ — и это оказалось не хухры-мухры. Выяснилось, что я зачастую не помню даже простейшие действия из алгебры седьмого класса. 

4. Начат проект “Нежное фентези в кафкианских тонах” — мне пока удалось записать лишь одно видеоинтервью, но я не тороплюсь никуда: абсурд, судя по очень пассивному инфополю во время выборов, уходить не собирается, а значит, соберется у меня вполне себе рано или поздно.

5. Начат дневник “Латинитас”, который оформляется как ежедневная заметка на латинском языке о событиях моей маленькой и неприметной жизни, которые оттеняют события у больших дяденек и тетенек. Латинский выбран не случайно — именно он становится для меня реализации той самой стилизации, где вечное сочетается с бренным.

6. В Инстаграме начаты две коллекции, которые я выделю после в единый цикл, — “Молчаливые свидетели” (интерьеры исторических зданий на фоне воспоминания о событиях тех лет, когда здание возводилось) и “Городская латынь” (применение латинского языка в повседневности).

7. С 15 сентября 2016 начат цикл “Современных сказочек” — о чем, это каждый решает сам. Судя по малому отклику на них, мне удается зашифровать идею вполне себе глубоко.

Что я успел сделать:

— съездить в Санкт-Петербург на погрузку нашего хлама, ночуя в одном из самых романтических домов в Колпино;

— съездить в Дзержинск за сброшенным там тоже хламом и за книгами (что в принципе тоже хлам), за съестными поставками;

— преподавать культурологию, риторику, французский, финский и английский;

— рабочие языки месяца из неповседневных: латинский, латышский, литовский, хорватский.

30 September 2016. — Moscow (Russia)

Categories
Дельвин. Москва

Муншоп

Муниципальный секс-шоп “Услада”.

Время работы — с 9.00 до 18.00.

Перерыв на обед с 13.00 до 14.00.

Вых. сб., вс.

Пенсионерам скидки по социальной карте.

29 September 2016. — Moscow (Russia)

Categories
Дельвин. Москва

Закрытие Люмьеров

Наверное, уже сейчас все ленты и френд-фиды облетит новость о том, что в галерее братьев Люмьер закрыли выставку “Без смущения”. 

Это скандальный фотограф, он имел конфликты даже с ФБР, но художественная общественность цивилизованного мира заступилась за него — и обвинений ему предъявлено не было.

Тем более что каждая фотография сопровождается документами о согласии родителей и самого ребенка на съемки.

В России мерзота, которая вполне имеет имена и названия институций, может просто взять и закрыть.

Потому что знают: они могут делать какие угодно имитации выборов, они могут как угодно давить и уничтожать — все равно нам все равно.

Нам. Понимаете — НАМ.

25 September 2016. — Moscow (Russia)

Categories
Дельвин. Москва

Ты не заболел?

Мои родители иногда жгут. Отец обеспокоенно заходит в комнату и, закрывая дверь за собой, — заговорщически:

–Мне нужно поговорить с тобой.

Ну начинается.

–Меня беспокоит твое здоровье.

–А что такое?

–Мне кажется, что оно у тебя пошатнулось. Скажи мне, что не так.

–Почему ты так решил? — спросил я.

–А что это ты перестал есть мучное и пить алкоголь?

19 September 2016. — Moscow (Russia)

Categories
Дельвин. Москва

Снова об эсперантистах

Появился вопрос. Юридического уклона. (Саму клиническую идею эсперанто я обсуждать не намерен, все уже и так ясно — результативность более чем за век говорит сама за себя. Сразу о другом.)

В этом сообществе есть такое понятие, как “denaskuloj”, то есть дети, родители которых впихивают в них эсперанто как “родной”. Насколько это вообще законно с т.з. прав ребенка, который рискует быть несоциализирован из-за непоймичего в качестве “родного языка”?

Я не нашел вообще никакого упоминания этого феномена в юридической плоскости. Или это не представляется проблемой?

Кто-нибудь вообще когда-нибудь задавался вопросом, в каких условиях живут и растут эти дети? Это какие-то коммуны, где их держат насильно? Или родители “уезжают подальше от цивилизации”?

(Примечание. Сами эсперантисты, — возможно, прикрывая себя на всякий случай, — утверждают, что на самом деле “такие дети билингвы”.)

16 September 2016. — Dzerzhinsk (Russia)

Categories
Дельвин. Москва

Открытие МЦК

Москва — город, к счастью, динамичный, но при всем при том ждать пришлось многие и многие годы, пока, наконец, еще волшебное колечко набросили на сетку метрополитена. Я вспоминаю, как в 2008-2011 мне нужно было выезжать по разным проектам и делам — и далеко не по центру. Это был адЪ: либо через центр и давку, либо через кольцо с двумя пересадками.

Как говорят на радио Чипльдук, “наконеееец-то”.

Теперь немного для тех, кто, не очень зная Москву, удивляется, почему оно “Московское ЦЕНТРАЛЬНОЕ”. Москва исторически и символьно живет кольцами, и первое ее кольцо — это стены Кремля (далеко не Бульварное), а внешнее — МКАД. Кольцевая метро называется “Большое кольцо” (м. Курская), а заключенная между Кремлевским и МКАДовским кольцами новая дорога — “Центральная”.

Поездки бесплатны первый месяц. Приятного пользования городом — и приятной экскурсии по неожиданным районам.

11 September 2016. — Moscow (Russia)

Categories
Дельвин. Москва

Ульится тисьятча

На ТКЛ объявляют названия станций по-английски. Сделано все с русским размахом. “The next station is Ulyitsa Tisacha Dyevyatsot Pyatova Goda”. Это как если бы в Китае вы услышали дублирование “зэ нэкст стэйшн из сяу бунь инь хань цзяо цю юй ля гуань фу”. И тоны запомнить, чтобы повторить: где там у вас, ну это, сунь бунь фу? Упражнение на аудирование, ёпта.

7 September 2016. — Moscow (Russia)

Categories
Дельвин. Москва

Баланс и имитация

Пока я договариваюсь и готовлю первые нарративы для “Кафкианских этюдов”, немного оффтопа — размышлений о том, что происходит сейчас, в первые дни сентября 2016, в Москве. Эти же размышления — часть задумки: сеттинг, разъяснение ситуации, описание. Они будут постоянны все то время, пока я буду считать, что этому проекту нужно жить.

В сущности — не происходит ничего, кроме лживой имитации, среди которой массы людей поднимаются и спускаются в метро, кушают в ресторанах, пьют пиво в парках, выгуливают собачек, провожают детишек на первое сентября, выбирают себе шмотки.

А между тем “Равновесие” Лауэнштайнов разворачивается прямо перед нашими глазами. И мы — участники этого балансирования на платформе, из которого мы же сами своей доброй волей исключили соперников, обеспечивающих это самое равновесие.

Я снова, в сотый раз за эти дни, вижу латинский язык — вижу античность — вижу историю — которая словно бегает по кругу и кричит вместе с обленившимися и оравнодушившимися гражданами — panem et circenses! panem et circenses! — хлеба и зрелищ! — фудкортов и сериалов!

Стоят кубы — около которых имитируют агитацию карманные кандидаты — любому и каждому они на одно лицо и полностью до фонаря — я бы даже сказал, до торшера. Абсурд достигает апогея — популист от популиста отличается лишь цветом маечек, которые носят его мальчики-агитайчики, и размером шрифта на растяжке.

Баланс, равновесие, справедливость что в политике, что в культуре, что в журналистике — это не значит иметь полную свободу базарить что взбрело в голову и где попало. Баланс, — посмотрите мультфильм, он без слов, но заменяет десятки тысяч словесных испражнений, — это ровно умение и, главное, возможность качаться, двигаться, перебрасывать ларчик от ноги к ноге. Футбольный мяч живет на поле только пока его двигают и вырывают. Просто за стеклом и без и движения он — пустой музейный экспонат.

Свободная пресса — это не то, в чем пытаются убедить профанов аргументом, мол, “а думаешь, тебе в [подставьте название западноевропейской газеты] разрешат такое напечатать?”

Возможно и не разрешат. Но издание — это не ярмарочный калейдоскоп, и в астрономическом журнале не напечатают статьи о кроликах, как бы она офигенна ни была. Любое издание — это своя концепция; и свобода прессы, баланс в политике и обществе — это возможность ткнуться в свою нишу, в кусочек своего спектра, где ты можешь сделать и сказать то, что считаешь нужным.

Там, где нет этого выбора, этого спектра — после первой радости от изгнания соперников ты остаешься балансировать один на один с ларчиком.

До которого уже не дотянуться. Потому что он на другом конце той платформы. И твоя вчерашняя цель — власть, доминирование — теперь твой захватчик, твоя удавка. А ты заложник.

3 September 2016. — Tver (Russia)

Categories
Дельвин. Москва

К древним!

Кажется, я для себя нашел, какая еще осталась университетская дисциплина, до которой — в моей, разумеется, специализации — еще не добрались (и вряд ли доберутся в ближайшую пару лет, хочу надеяться) идеологические лапы. Думаю, не податься ли? И если податься — то куда?

Если про журналистику и культурологию все давно уже понятно — “нам надо патриотичнее и сильнее”, если про языки современные тоже ясно как б-жий день — “изучайте язык врага”, если про историю искусства мы вполне осведомлены — “конечно-конечно, искусство это свобода самовыражения, но вы уж некоторые темы не затрагивайте, всякие фильмы там и акционизмы ни-ни, а Аполлону прикройте листиком”, то пока что античные языки, историю и культуру вроде не трогают.

Хотя и тут тоже вопрос большой — “Пир” Платона не читать, Марциала не читать — может же такое быть? И тому же Аполлону прикройте что надо. А то вас прикроют с вашей развратной латынью?

2 September 2016. — Moscow (Russia)