Categories
Дельвин. Петербург

Последние аккорды

доделываем последние штрихи к ремонту под боба марли
самое то — когда уже, скажем прямо, приелось
за месяц-то
махать щётками — но результат уже оправдывает наши ожидания
посмотрим на реакцию гостей
ну так вот — боб марли поёт про то что типа джа, всё хорошо и просто слов нет как чудесно
хорошо им — растаманам: курнул, сел под пальму — и всё тебе прекрасно, всё пох и хоть трава не расти

14 September 2014. — Saint Petersburg (Russia)

Categories
Дельвин. Петербург

Пять стульев – это лекция

Совершенно не было времени писать дневника своего.

Живота своего.

Честно говоря, даже профессиональный Новый год отметили как-то сумбурно.

В последние двадцать минут 31 августа 2014 выскочили из раздолбанной ремонтом квартиры.

И помчались хоть куда-то.

Где сесть и сказать:

“С Новым учебным!”

После этого ничего, кроме ремонта, интересного особенно не было.

Мы готовим своё пространство к открытию скоро.

Эдакое приватно-публичное.

Как это сейчас делается творческими и научными людьми в Европе.

И ещё у нас был первый успешный опыт каучсёрфинга.

Вчера как раз уехали немцы.

Но они не видели самого главного пипеца.

Апофеоза.

Циклёвка паркета.

Кто через это проходил, тот меня поймёт.

Несколько раз ездили в ИКЕА.

С этой конторой ведь так.

Уехал на час за одной вещью.

Приехал спустя шесть с чеком в виде рулона.

И с заказанной доставкой двадцати мест.

– Сколько стульев будем брать складных?

– Четыре, – говорю я.

– Нет, четыре — это ещё не лекция.

А вот пять — лекция.

На том и порешили.

Ну хоть самое страшное позади.

И теперь по квартире можно ходить босиком.

Потому что паркет был убитый напрочь.

12 September 2014. – Saint Petersburg (Russia)

Categories
Дельвин. Петербург

Эскалаторно-телефонная поэзия

Я как-то — ещё из Москвы — хихикал над жутко гениальным маркетинговым ходом.

Одна шибко талантливая фирмочка предлагала свои услуги психологической помощи.

Ну и делала она это убийственным методом.

На эскалаторе.

В стихах.

По громкоговорящей связи.

Ну чтобы предохранители эстетические с пробками лингвистическими вынести слушателям один раз и навсегда.

Одним рывком поэтического рубильника на эскалаторе.

“В любой ситуации ты не один,

есть служба психпомощи три-ноль-один.”

Как долго мучился поэт по поводу такой рифмы — не берусь предполагать.

Но рифма “один” к слову “один” — гениальнейшая находка.

Милош, Шимборска, Бродский отдыхают.

Не говоря о молодых поетах в Люблино или Любляне.

Даже Бродский не решился дальше

“Как легко мне теперь, оттого что ни с кем не расстался.

Слава Богу, что я на земле без отчизны остался.”

Расстался — остался.

Не так радикально и смело, как “один — один”.

И долго мне казалось, что только служба писихпомищи из Москвы допетрила до такого.

Постепенно я стал наблюдать и себе примечать.

Но сегодняшний перл на эскалаторе Проспекта Большевиков меня подстегнул.

Оно превзошло службу писихпомищи.

“Шестьсот четыреста один —

с тобой мы скоро поедим.

Курьера быстро к вам примчим —

обедать будешь не один.”

Ну и, конечно, шедевры из записной книжки и памяти.

Потому что такая дурь, как ни крути, уж очень всё-таки цели достигает.

Сдыхать будешь — а вспомнить говнище это сможешь хоть в маразме.

Ну если ежевечерне же тебе впихивать.

“Простой наш номер запомнить в рифму просим:

Семь – два – четыре – три – шесть – восемь – восемь”.

Ну проще же некуда.

“В аптеку звонить изволь:

Тридцать – двадцать – ноль – ноль – ноль.”

“У нас вам помогут с ремонтом разобраться:

Триста – двадцать – двадцать.”

“А номер наш сейчас же повтори:

Триста — ноль три — ноль три.”

Это была какая-то околомедицинская шарашка, думаю, ясно.

“В гости ждём вас опять:

Стопять – стопять – пять.”

“У нас в (название известного сетевого супермаркета) всё есть:

….”

Неужели вы даже догадаетесь, на какую цифру кончался номер телефона?

Учитесь, поэты.

Говорят, за такую халтурку неплохо плотють.

5 September 2014. – Saint Petersburg (Russia)