Categories
Телеграф. Эпилог

“У нас богема в другом месте собирается…”

Несколько месяцев тому назад (кажется, по заданию Департамента культуры Москвы) был проведён опрос.

Мол, ведёте ли вы культурный образ жизни?

Да-а-а-а, ведём, хуле-ёпта-блеа, ответило около 85% москвичей.

А когда вы последний раз были в театре?

Эм.

А на концерте?

Эм.

А в музее?

Экхем.

Выяснилось, что для 95% из считающих себя “культурными” это прежде всего ходить по ТРЦ и кафе.

В лучшем случае — голливудская кинопремьера.

Сегодня “Мега-Акцент” я завершил.

Как и говорил, теперь в провинции события только по предварительной просьбе, заявке.

И на закрытой площадке.

Ибо.

Ещё одна иллюстрация.

Встречаю одного человека.

-А я и не знал, — говорит он, — что тут такое событие ты привёз.

-Правильно, потому что информированность по нулям.

-Да не-е-е, у нас богема и культура не там тусят.

“Дзержинская богема” — это вообще хардкор.

Потому навостряю уши.

-А что ты подразумеваешь под богемой?

-Это богатые люди с машинами и возможностями красиво жить.

О как.

-И где они тусят? ​- спрашиваю я.

-У нас есть загородный клуб.

Называет.

-И что там?

-Там культурные события. Мы туда ездим.

Прихожу к Стефане.

-Слушай, а что у вас тут за такой вот загородный клуб?

-А-а-а, ну это гостиничный комплекс такой. С сауной, бассейном и бильярдом.

-И это здесь считается “культурной жизнью”?

-Ну ты же сам рассказал: они себя причисляют к богеме.

-А что там за культурные события?

-Ну недавно привозили какую-то КВН-команду.

-То есть я правильно понимаю, что это…

-Бордель это. Загородный. С гостиничной аккредитацией и сауной.

26 December 2013. – Dzerzhinsk (Russia)

Categories
Телеграф. Эпилог

Потрясание писькой – 2013. Итоги года

Ёлка моргает вовсю. Рождество мы отпраздновали, потому что уже многие годы празднуем его вместе со всеми нормальными людьми — с 24 на 25 декабря.

Я жду приезда небольшого новогоднего чуда. Жду уже настолько, что сводит скулы. Но об этом — в день приезда.

А пока, под огоньки, подведём итоги 2013.

Потрясём пиписком.

2013 был богат на личные события. О них — тоже в день приезда небольшого новогоднего чуда.

Год начался охрененно.

После возвращения из Вьетнама я тут же понял, что не хотел возвращаться, а пришлось.

Начал готовиться к открытию студии.

1. Я продолжил преподавать, однако в университет(ы) заставить себя вернуться не смог. Долго сваливал на собственную лень, но позже понял, что элементарно не хочу больше вещать перед пустыми глазами.

Преподавал:

  • английский;
  • испанский;
  • китайский;
  • введение в риторику и письменное высказывание (в т.ч. на английском языке).

2. До открытия студийной цепочки событий 1 сентября 2013 проводил, как и обычно, левинэры (городские авторские прогулки) в:

  • Москве
  • Дзержинске
  • Нижнем Новгороде
  • и выдалось даже провести с социологами шутливую прогулку по Санкт-Петербургу: мы воображали, что идём по Москве, а я, собственно, и рассказывал как о Москве

3. Было дано несколько интервью.

  • Одно — самое большое и качественное — опубликовано на Р5 и стало предисловием к книге “От вскрика до образа”.
  • Летом 2013 я был на интервью приглашён и в “Московские новости”.
  • Под конец всего бесшабашества на одном из событий появились “Евроньюс”. Был общеевропейский сюжет на тринадцати языках.

4. О диссертации больше не заикался. Здесь она уже ничего не стоит, на Западе не стоила никогда и подавно. Всё равно перезащищать, если уеду.

5. Понятно, что я продолжил вести Живой Журнал. Многие говорили мне, что самой большой удачей был спецЖЖанр, который всех очень поразил и зацепил, — “Телеграф”, который я писал в самый пик и до разрешения кризиса идентичности в марте 2013. После этого всё пошло более равномерно.

6. Я пробовал начать рисовать “Шкварзиков”, но они пока не пошли. Возможно, к ним я вернусь позднее и в другом качестве.

7. Проводил авторские закрытые прогулки по Москве на иностранных языках.

8. Увлёкся микрожанром “мобилографии”, что привело к созданию целого цикла фотографий на разные заданные (искомые) микросюжеты. Сама идея мобилографии привлекает динамизмом (поймать момент на телефон) и минимализмом возможностей (поймай кадр, а не производи впечатление спецэффектами).

9. Я вернулся к Твиттеру как к форме минималистического высказывания. Это мне теперь важно именно как записная книжка внезапных идей. Теперь этот микрожанр мною трактуется именно так. Не как способ передачи новости. Именно как ужимание себя до способности делать афористично.

10. Написал и опубликовал поглавно “От вскрика до образа” на портале “Р5”. Только теперь вопрос в том, чтобы её опубликовать печатно. Понятное дело, что “денег нет” ни у кого. Деньги есть только на автомобили, дорогие рестораны и шубы. Поэтому — к переводу и публикации за рубежом.

11. Написали с Дэном Патиным книжку одностиший, а Марк Чернышев сверстал, параллельно создав и мой фирменный стиль. В ближайшее время опубликуем в печатной версии. Название умышленно не говорим, чтобы было сюрпризом. На это денег должно хватить даже своих. В книге одностиший иллюстратором дебютировала Ольга Чернореченская .

12. Любопытно, что за 2013 я, в беготне за своими делами, снова забросил путешествия.

Абхазию и заграницей считать нельзя. Так что называем всё внутренним путешествием.

  • бросок по всей Абхазии с Олегом Ичетовкиным
  • поход на Псху с Ромой Устиновым, который закончился спасательными работами, на что мы переполошили всю страну
  • Санкт-Петербург
  • Сочи
  • Владикавказ
  • Беслан
  • Нижний Новгород / Дзержинск
  • Вышний Волочёк
  • несколько бросков по Московской области

13. Доучил вьетнамский, даже начал понимать и заговорил. А потом благополучно забыл за неимением практики.

Выучил венгерский. Пока сам не понимаю, на кой пёс.

14. Лето 2013 посвятили полностью подготовке к открытию студии. Провели несколько пробных велопрогулок и фотопленэров. Особо не напрягались, поскольку прежде всего думали об открытии 1 сентября 2013.

15. В ночь на 1 сентября 2013 объявили об открытии студии “Другие акценты”. Собственно, первые четыре месяца задали хороший темп событий.

  • Я поставил моноспектакль “Прощание с объектом”.
  • Провёл два реконструкционных чтения (особым образом сформированный жанр).
  • Был очень динамичный и активный квест-эксперимент в Дзержинске по архитектуре.
  • Провели несколько театральных и музыкальных сессий-лабораторий.
  • Провёл несколько лекций об искусстве.
  • Сделал презентацию книги “С просеки на проспект”.
  • Дима и Даша достойно представили свои авторские прогулки.

16. Написал и подготовил совместно с Артёмом книгу “С просеки на проспект: 24 шедевра Дзержинска”. Но вместе с тем в Дзержинск же я привёз и “Мега-Акцент-Сессию” под конец 2013. Именно эта неделя дала мне понять: больше все эти попытки оживить неоживляемое предпринимать не нужно. Кому нужно — договоримся на закрытое событие по приглашенькам.

Честно говоря, год прошёл скромно, потому что немало сил ушло на поиск себя и своей идентичности.

Но об этом — позже.

С наступающим!

26 December 2013. – Dzerzhinsk (Russia)

Categories
Телеграф. Эпилог

Из пугача по инопланетянам

Марк дебютировал потрясающе.

Его 2,5 часа слушали, не шелохнувшись.

Дизайнер, который путешествует, имеет в сотни раз больше чего рассказать.

По дороге на “Ласточку”, когда я его провожал в Москву, он метафорично и по-дизайнерски точно резюмировал попытки привнести свежий воздух в затхлую российскую культурную жизнь.

Сказано было немного по иному поводу, но суть обобщения остаётся:

“Это подобно попыткам стрелять из пугача в ночное небо в надежде выйти на связь с инопланетянами.”

В понедельник у нас было свободное время, и после прогулки сидели у Стефаны в “Чашке времени”.

Помечтали.

Что было бы, если бы каждый занимался своим делом так же самоотверженно, как мы трое.

Мы бы проснулись в другой стране.

Ну помечтали.

Что через год был бы эффект Японии.

Но дальше мечты это не пойдёт, пока люди не могут подмести в собственном подъезде.

А в разрухе виноват Госдеп.

Меня часто упрекают: вот, мол, почему ты в одиночку делать ничего не хочешь?

Забывая, что я этим как раз и занимаюсь.

В одиночку. Много лет.

Пытаясь стрелять из пугача в ночное небо.

Но когда-то это надоедает, ибо ты понимаешь, что приобретённый опыт достаточен.

А остальных ты смело можешь с критикой послать только потому, что у них подобного опыта просто нет.

И не то чтобы никто не пришёл на события “Мега-Акцента”. Нет.

Зал по меркам такого города и по меркам специфики событий заполнен постоянно.

Но это всё люди, которые всё так же в точности знают Стефану и просто получают информацию по старинке, а-ля двадцатый век: из-под полы, от неё.

Из уст в уста.

В принципе, на мои предварительные рефлексии уже отреагировали многие друзья.

Егор Дормидонтов: “Лёша, окстись, какая культура. В нашей стране думать и интересоваться культурой неприлично.”

Неприлично. Я это ещё на первой попытке-заходе понял.

В 2011. В Серпухове.

На Арт-Десанте.

Поэтому выводы.

1. Полное отсутствие желания информировать других и самих себя. Словно, как сказала Стефана, “народ боится быть заражённым культурой, как чумой, и сторонится, дабы не подхватить ненужную заразу, напрягающую мозги”.

2. Любая местная пресса в России — тот ещё лютый ахтунг. Пиздопротивная прособянинская “Вечерка”, которую с маниакальным упорством какие-то ушлёпки мне каждый вечер кидают в почтовый ящик, на фоне такой “прессы” — просто “The Economist”. Но и она не проявляет себя ни в каком виде. Не интересуются, не пытаются даже шелохнуть пальцем. Я переборол отвращение и открыл местные газеты. Извините, чуть не стошнило. И стало понятно, что для авторов подобных газет слова “поэзия” или “партитура” звучат как непростительные оскорбления.

3. Немного личного. Со Стефаной мы сдружились, равно как и с Мишей Ароновичем , хотя он мне до сих пор говорит “вы”. Ну да Бог с этим всем.

Главное: Стефана в этом Дзержинске не у дел. Это не её уровень, здесь она получила максимальный опыт, дальше она будет просто буксовать, глядя на невъебенный колхоз, запримеченный мной сегодня: в арт-кафе (!) приезжают фотографироваться для свадебного альбома. А куда ей деваться. Её пространство в городе уникальное, а у людей просто дальше фото для свадьбы и “Мафии” ни на что интересовалок не хватает.

4. В российской провинции подавляет сама среда, которая людей держит в напряжении и дискомфорте. Это нужно на глобальном уровне: никому не нужны раскованные и свободные люди, умеющие договориться друг с другом, поддерживать друг друга; никому не нужно излишнее стремление к интеллектуальности. Нужна вражда и ненависть, чтобы не дай Бог не договорились между собой и не вышли делать Майдан. Ставка беспроигрышна.

Поэтому и Мише, и Стефане я повторял, повторяю и буду повторять: валите отсюда. Сожрёт вас пространство. При ваших мозгах и организаторских способностях явно вам следует смотреть на что-то большее.

5. Делать события за пределами Москвы и Санкт-Петербурга глупо и нерентабельно. Усилий в сто раз больше, выхлоп по нулям. Это никому не нужно и неинтересно. В Москве-Питере тоже не сахар, но на фоне попыток пробить мрак в провинции всё кажется идущим словно по маслу.

6. Это не значит, что я не стану поддерживать никого из своих знакомых, особенно таких уникальных, как Стефана и Михаил. Нет. Просто теперь я любые внестоличные события буду делать исключительно на условиях предварительной договорённости: закрытые встречи, концерты, спектакли по записи и по просьбе. Допустим, Стефана просит приехать/привезти что-то, объявляет закрытое мероприятие на двадцать человек по предварительным пригласишкам, без всяких публичных анонсов – только для своих.

Я рад, что прошёл через это всё и что всё для себя систематизировал. Отрицательный опыт тоже опыт.

25 December 2013. – Dzerzhinsk (Russia)

Categories
Телеграф. Эпилог

Гениальный стишок, резюмирующий моё предощущение завтрашнего

завтра жаркий день и адский

я в дороге и я чацкий

16 December 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Эпилог

Гениальный стишок, который я написал после проведённой сегодня прогулки по храмовой архитектуре

не ходите девки в храм

не танцуйте трам-пам-пам

13 December 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Эпилог

Гениальный стишок, который я написал под впечатлением от новостей из Уругвая

я поеду в уругвай

ждёт там знатный урожай

12 December 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Эпилог

Гениальный стишок, который я написал под впечатлением от трандлем

вновь проблемы? а насрать

буду петь и танцевать

9 December 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Эпилог

Там, где зимой не бывает рассветов

Мне в начале 2013 задали вопрос.

Наталья Кутырева тогда брала интервью для портала.

(Потом начали публиковать “От вскрика”.)

Какие, спрашивалось, города я считаю своими.

Да я все бы купил.

Если б в “Монопольку” резался.

Но в “Монопольку” только Кобякич.

По пятницам.

-Что хоть за место, где собираетесь?

-Не знаю. Из метро “Адмиралтейская” направо и ещё раз направо.

Исчерпывающе.

И безошибочное попадание.

Так вот. Города.

Свои: те, которые считают своим — меня.

Те, в которые я вливаюсь и чувствую главное.

Здесь буду не посетитель, не турист.

Не путешественник, не калика перехожий.

Не птица залётная. Нет.

Где я буду ощущать своё ежедневное существование.

Какое оно в Москве.

Кстати, таким оказался для меня Сайгон.

Я это понимаю всякий раз, когда сажусь в поезд до Петербурга…

Не подведи и в этот раз, дружище.

Ну да, сейчас очень хреновые деньки нависают.

Побомжевать не изволишь, спрашивает Петербург.

Ну а что.

Абасов эмигрировал из Москвы с восьмьюстами рублями.

А теперь даже иногда может себе позволить немного хлеба.

Дима Воробьёв без всяких лишних разговоров: с вокзала — к нам.

Завтракаем “у нас”.

Ну чудесно.

“У нас”, лол.

Завтракал я один.

Воробьёв дрых до часу.

Встретил меня, как сомнамбула.

Интересно, он в этот момент понял, что ему пришёл я?

Или только когда я уже уходил в полпервого дня?

В этом году в Питере — московский эмиграционный десант.

Надюшко Кобякова уехала.

Дэн Абасов теперь тоже здесь.

Ещё хренова прорва их знакомых.

Но какой же тут крысиный вырвиглаз.

Светает в половине одиннадцатого.

Как так можно жить?

-Хреново, — отвечает всё так же исчерпывающе Надя.

И не надо смеяться.

Выглядит всё действительно примерно так:

1463371_10152103354636613_897745618_n

Небо весь день было затянуто премерзопакостными тучами.

Шестое декабря, аха.

Север.

Дождик.

Уже около четырёх пополудни начало смеркаться.

Чёрные дни, блин.

Это вам не белые ночи.

И тут же где-то бродит, к кому лежит душа моя.

Только что-то пока смотрю я и не вижу, к кому лежит душа моя.

И нет никого на ложе моём, к кому стоит висит лежит душа моя.

А может, это вообще не здесь?

А может, в Выборге?

А может, в Самарканде?

А может, в Дустенбурге?

А может?..

Может — не может, а завтра ещё пучок дел.

Не для того же, чтобы поотправлять на Посткроссинге няшных котиков, я прочесал херовы тучи кэ-мэ.

Завтра большая, долгая и мучительная розмова с Паттингом.

Готовлюсь морально.

Буду пить.

Сейчас в аптеках продают валерьяну?

6 December 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Эпилог

Ответственный пинок

Всё-таки моменты, когда жизнь даёт пинка, хорошо активируют.

Я это обожаю.

Параллельно обычно решаю ещё с десяток смежных задач.

И обострённо чувствуешь: напряжение и психоз ничего не помогут сделать.

Только усугубят.

Сел в лужу?

Заржать надо, а не напрягаться.

Собственно.

А что мы теряем?

“Тебе этого не понять!

У тебя нет семьи, ответственности…”

Хуле. Говорим “семья” — подразумеваем “ответственность”.

Говорим “ответственность” — подразумеваем “семья”.

Никаких, конечно же, других ответственностей не бывает и быть не может.

Остальное — это фуфло.

Вот настоящая ответственность — это да.

“Хотел бы я жить, так как ты!”

Ха.

Давай!

Кто мешает?

Продавай квартиру.

Становись художником.

Уходи к другому мужчине.

(Ну как вариант.

Говорят, некоторым нравится раза после третьего, ахаха.)

Снимай квартиру.

Начинай писать стихи.

К женщинам (так принято).

Будешь в России больше, чем поэт.

Евтушенкой будешь.

Евтушенком.

Евгений Евтушенко.

Нихуяй Пиздюшенко.

Жену — к родителям (её).

Ребёнка.

Ну не знаю. Сам подумаешь.

И ни о чём не думай.

Ну прошёл день — и ладно.

“А хоронить меня как и кто будет?”

Да тебе какая разница?

Вот что меня забавляет.

Откинешь ты копыта.

Как и на что ты повлияешь дальше?

Вон посмотрите на кладбище Ваганьковское.

Там простой камень стоит.

Просто имя:

Евгений Светланов.

Кто знает — зачем ему объяснять, кто тут лежит?

Камень ли важен?

Кто не знает — зачем ему это объяснять.

Ибо сначала надо знать, кто.

Что делал.

И как.

И важен ли камень?

Придаст ли уважения?

Короче.

Весело тут у меня.

2 December 2013. – Moscow (Russia)