Categories
Телеграф. Эпилог

Отахи аллейн

одиночество Einsamkeit yksinäisyys magányosság தனிமை

solitas 孤獨 осаменоста cô đơn solitude einsemd

vientulība singurătate samota самота

solitudine eensaamheid самотність ensomhed ความสันโดษ

samotność soledad адзінота solitude

üksindus solitudni kesendirian unigedd

upweke malungkot na lugar eenzaamheid vienatvė

təklik एकांत solidão নির্জনতা vetmi

孤独 ensamhet մենակություն bakardadea એકાંત

தனிமை ఏకాంతం yalnızlık усамљеност

ensomhet soidade μοναξιά

მარტოობის 고독 ಏಕಾಂತತೆಯಲ್ಲಿ одиночество

одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество одиночество

одиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночествоодиночество

ОДИНОЧЕСТВО

23 October 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Эпилог

Пара слов из Дустенбурга

Надо же всё-таки черкнуть пару строк из Дзержинска.

В субботу утром совершенно не было никакого желания вылезать куда бы то ни было.

Я приполз с утреннего Сапсана и с трудом оторвал себя от манившей мягкой кроватки.

Но я знаю волшебное слово: “НАДО”.

Составил карточки объектов, разлиновал и вышел на архитектурную охоту.

За три дня мы с Артёмом покончили с заполнением карточек всех объектов, самые удалённые я отфотографировал.

Сделал также и Инстаграм-серию “Двадцать четыре шедевра Дзержинска”.

Погода улыбалась нереально: просветлённое осеннее небо.

Холодновато, но зато светло и солнечно.

Сегодня возвращаюсь в Москву.

В среду наш студийный перформанс, кстати.

14 October 2013. – Dzerzhinsk (Russia)

Categories
Телеграф. Эпилог

День, в который я не произнёс ни слова

смятое поутру одеяло единственное существо которое нуждается в тепле твоего тела

стучишь кофейной ложечкой о кромку чашки словно мантру повторяя стихи превера

и молчание расползается удвоением ты-плюс-пустота но уходить всё равно некому

в гипнозе замираешь не дыша перед сайтом лёгких знакомств или барельефными греками

елейные поздравляю-с-днём-рождения потому что машина бездушно но всё же напомнила

и в ответ вымученные дежурные улыбки-спасибо от которых у обеих сторон диалога оскомина

унылый рой новостей взрывы убийства война ограбленья дефолт всё до тоски привычное

и только на затёртом до дыр фото глазами пожираешь губы навсегда несбыточные

хруст яичной скорлупы растекание жижицы по масляной сковородке

молчаливо долбя челюстями хотя бы глазунье в любви признаешься кротко

чья-то мутная выставка по которой ходишь стиснув зубы потому что тебя и не звали

давишься временем что мутно-натужно течёт меж осенними фонарями

отрицательным кивком отвечаешь улыбчивой узбечке манящей отведать душистого плова

да пусть издохнет гнилою змеёй ещё один день когда я вновь никому не сказал ни слова

12 October 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Эпилог

Не затягивая допоздна…

v.n.

не затягивая допоздна но и не спозаранку

не прямолинейно но и не наизнанку

не говоря ничего лишнего

кроме рифмоплётского восьмистишия

не придумывая натужных теорий

о которых лишь бы поспорить

подойду по риску по краю по кромке

и на ухо тебе что-то шепну негромко

7 October 2013. – Moscow (Russia)

Categories
Телеграф. Эпилог

Карта в заветную страну

Я слишком долго повторял эту форму.

Te vagy. Ты еси.

Слишком часто, чтобы внимательная Вселенная не откликнулась.

Она ворвалась в мою жизнь, эта форма.

Te vagy.

Ворвалась с тем же искажением, с каким мы слышим её второй звук.

Ты еси. Te vagy.

Если ты еси. Ha te vagy.

Ha te vagy velem. Нет, ты не со мной.

И не будешь. Nem leszel velem.

Soha. Ни. Ког. Да.

Gyakran arra gondoltam. Igen. Magányos leszek.

У подъезда стоит пожилая пара. Просто в передышке. Перед ступеньками.

Октябрьский ночной неоновый свет смотрит на них как-то прощально.

Предсмертно.

И они оба взглянули на меня.

Одновременно.

Без эмоций. Так, как смотрят уходящие на тех, кто остаётся.

И я понимаю. Старость взглянула на меня.

Напомнила о своём существовании.

Idős korban.

До какой же степени старики становятся похожи друг на друга к старости.

И они прекрасно понимают: кому-то из них всё равно уходить первым.

Кто-то второй ещё хлебнёт этого одиночества.

Отвратительного ожидания на лавочке.

Или на кровати. Когда уже нет сил дойти до плошки с похлёбкой на кухню.

Где ты, Страна Бессмертия?

Нет Страны Бессмертия. Ибо опасна она – Страна Бессмертия.

Не ищи Страну бессмертия.

Да нет, я и не ищу Страну Бессмертия.

А что ты ищешь?

Я ищу Страну Раннего Умирания.

Я не хочу в Страну Одинокого Умирания.

Только в Страну Раннего Умирания.

De te nem vagy.

Знаешь, я не успел тебе сказать… нет… шепнуть…

Шепнуть на ухо: te vagy.

Зато я слышал вопрос: почему же именно так?

Да просто потому, что не хочу ещё полвека мучить остальных своим тоскливым одиноким взглядом.

Ибо te nem vagy. Ты не еси.

Нужно уходить раньше.

Здесь не с кем стареть.

Ни у кого нет карты, чтобы пройти в Страну Раннего Умирания?

3 October 2013. – Moscow (Russia)