Categories
Прочеркон

Драмы и фарсы выбора

Давнишний Христов вопрос – «Любишь ли ты меня?» – есть приглашение к принятию решения, где задействован не только один человек и ситуация бифуркации, но два человека при такой же ситуации. Не так интересно наблюдать за человеком, выбирающим между пивом и кофе, ибо, в конечном счёте, выбирает он для себя; интереснее смотреть за тем, как человек выбирает, казалось бы, для себя, но выбором определяет своё положение среди других, отношение к себе и отношение к самому себе. Расположение себя на игровом поле, где нужно не просто выбрать, как забить мяч, но суметь забить его так, чтобы поддержала и команда, и болельщики. Ибо просто забить мяч я могу и сам для себя. В пустые ворота. При пустых трибунах. На пустом поле.

Чья-то жизнь разбивается о непреодолимость выбора. Чьи-то представления о себе и о других разбиваются о ситуацию, когда некто предоставляет выбор тебе (или когда такой выбор осознанно или неосознанно предоставляешь ты). Здесь есть огромный зазор для сладкого такого злорадства: а вот на, держи – выбирай. И посмотреть, какое решение принимает человек, как расставляет приоритеты и какие ценностные ориентиры он выдвигает на передний план. Это и есть та самая большая загадка бытийствования, при которой мелкое бытовое решение может оказаться куда как более значительным, чем просто бытовое решение.

Это ситуация выбора, где задействован человек ожидающий. И с каким знаком человек ожидает – это решать самому ожидающему. Он может принять на себя роль «минусовую»: раздуть трагедию чужого выбора, драму несбывшихся надежд, закатить театр позёрства. А может принять и «плюсовую», но до чего же забавно получается: здесь появляется Дьявол Усмехающийся, Дьявол Провоцирующий, Дьявол Искушающий. Ну же – вот ты голоден, Сын Божий, даю тебе еду и питие. Решай.

И Иисус знал, что решает он не для себя.

Мы сами того не подозреваем, но предоставляем почти ежеминутно выбор многим людям. Остаётся только определить для себя знак этой роли – драма или фарс.

И это – тоже выбор.

30 September 2011. – Moscow (Russia)

Categories
Прочеркон

Искусство запрещать

Я впервые беззаботно смеялся. Такого лёгкого смеха у меня не было где-то с год. А то и полтора. Вместо него был какой-то задранный напряг: хотелось зачем-то кому-то доказать, что ты не верблюд и что можешь идти по плану. Всё оказалось гораздо проще: лишь отпустить поводья – и только моментально ориентироваться в ситуации. И поставленная давно задача вдруг находит лёгкое решение. Пусть и время спустя.

Как-то сразу вспомнились первые уроки вождения:
-Ну зачем ты так цепляешься в руль? И устанешь быстрее, и манёвренности меньше…
Лёгкая истина постигается в опыте: держать-то руль достаточно лишь двумя пальцами…
И я как-то облегчённо откидывался на спинку кресла, просто закрывал глаза… Наконец-то – отпустило…

Ну а Ким… Естественно, он переживал за планирование уикенда до каждой минуты. И, разумеется, всё пошло не по плану.
А и к чёрту план, Ким! Он нужен, чтобы в него вносить корректуру.
Так получился один из самых чудесных петербургов этого года: и куча решённых дел, и отдых, и ни минуты, которую можно назвать потерянной. И вспомнили мы первые с ним прогулки по Питеру, когда гибко и резко вносили изменения в планы, рулили хоть на 90, хоть на 180 градусов.

Обо многом договорились с интересными людьми на дальнейшие творческие планы – но теперь я уже прежним опытом научен: публично о планах не говори – профаны заклюют. Ибо они не понимают, что исполнение планов хотя бы на треть – это почти в десяточку.

Сейчас я снова в Подмосковье. Тут золотая осень, много общения, много дел, много отдыха, тишина… Самолёты, правда, заразы, каждые четверть часа в Шереметьево лезут, как мухи на варенье. Но это не мешает мне немного пофотовспоминать Петербург.

Итак. Россия – это культ и культура запрета: моя несчастная солдафонско-совковая страна, где ничего нельзя…
Сегодня в фокусе – Минигородок, детище Газпромища и миллеровщины…

24 September 2011. – Moscow (Russia)

Categories
Прочеркон

Метро. Поток…

Ну что ж. Снова мои законные полчаса размышлений в переполненном вагоне. Я выжил. Если не из ума, то просто. Перформанс не то что ‘сошел с рук’ или ‘прошёл удачно’, а вроде даже вызвал обсуждение. Ну да обо всех его тайных смыслах,- а он там один и до смеха явный,- я расскажу позже. Ещё пока не время. Время рассказать, что с утра я в полубессознательном состоянии провел четыре пары, посуетился по университетским документам, выдержал разгрузочный день на кофе и воде, а после представления, когда я приполз преподдать испанский, от обморока девчонки отпаивали меня ‘винтажным’ шампусиком, от которого язык учиться начал легче. Это всё присказка. А вот быль – невеселая она. На меня ринулся поток с самого 1 сентября 2011, с самого утра, и я не верю, что прошло только девять дней. По мне – так месяц. И вот какие мысли снова роятся в башке. Но уже без трагизма и истерик. Они просто лезут в минуту передышки между мероприятиями и встречами. Я действительно становлюсь всё более одиноким, потому что ликвидация одиночества требует времени и концентрации на закреплении отношений. А я мчусь, раскидывая визитки и обещая продолжить разговор, но сам не помню даже лица, которое вчера вызвало мою симпатию. Потому что сегодня уже смена экспозиции, и на выставке я вижу новые экспонаты. Мы слишком перестали надолго задерживаться друг перед другом, чтобы просто сойти со своих постаментов и пристальнее заглянуть друг другу в глаза. Университет. Конец. Нажимаю ‘отправить’ и забываю. Ибо – поток.

9 September 2011. – Moscow (Russia)

 

Categories
Прочеркон

Метро. Полчаса…

Эти четверги и пятницы, когда в переполненном вагоне от Преображенки до Универа можно только в руках держать телефон, сами собой подсказали жанр. Полчаса на раздумье. Почти автоматическое письмо. То есть – печатание. Своего рода разгон перед парами с девяти. Хоть Ким и рекомендует не торчать на экране в трясущемся метро. Перед очередным днём, дозирующим собой три весенних или четыре летних. Как-то так само собой в жизни сложилось, что мой год всегда напоминает сутки: торможение от полуночи – разгон к ночи. И на Рождество к родителям я приползаю выжатым лимоном. Чистые пруды. Невыспавшиеся Люблинско-Дмитровская и Калужско-Рижская ветки ввалились на Сокольническую. Хочется погладить ладошку, опирающуюся на стекло вагонной двери на уровне моих рук. Нельзя. Мы не в том обществе, где открыто проявляют симпатии. Мы в обществе, где нельзя улыбаться и нравиться друг другу. Мы в обществе, где принято говорить ‘А чё надо?’ вместо ‘Доброе утро. Не хмурьтесь. Хмурость стильно смотрится только на осени…’ Но об этом глупо говорить по сто раз. Кто не знает иного общения, тот не понимает моей тоски; кто знает иную жизнь, уезжает от нас или смиряется, втекая в вагон вместе с остальной серо-северной массой. Прощай, ладошка. Жаль – не соприкоснулись.

8 September 2011. – Moscow (Russia)

Categories
Прочеркон

Умей терять

Где-то уже совсем далеко-далеко бродит сладкий две тысячи второй год, а в нём, запутавшись, словно паук в своей сети, мечусь по дорогам Франции я – ещё такой неопытный, но уже всеведущий. Как бредбериевскому Дугласу, мне улыбаются звёзды, они лихоманят, хороводят, совращают, обещая открыть вселенские тайны, но тут же прячут их в покрывало утренней зари – стоит тебе только приблизиться на шаг ближе дозволенного…

Нам с рыжеволосым Ильёй рассказывает сказки океанский прибой, и я шепчу воде: oh plunge your hands in water, plunge them in up to the wrist… и обрываюсь, ибо внезапно вспоминаю дальнейшие строки. Которые так не хочется шептать волнам, ведь тебе кажется, что поэт ошибался. И что ошибалась, разумеется, преподавательница латинского, которая, с тяжелейшей одышкой поднимаясь на второй этаж, на межклетке мне говорила:
-Учи, Лёша, латынь… учи… она помогает философски относиться к будущему… где нас ждут только потери. Ничего – кроме потерь.

Какие потери? – посмеиваюсь я, семнадцатилетний, над преподавательницей, которую все боялись, но любили. Я только-только обретать начинаю! И терять ничего не собираюсь! – думаю себе я и с полного размаху на жизненных тропках, всё у того же океана в Шаранте, три года спустя натыкаюсь на меланхоличного латыша Яниса. Он, восьми лет меня старше, качает головой и нараспев говорит:
-Ох, Алексей… Сколько пламени и жара в глазах. И ты правда думаешь, что жизнь вот так и пойдёт, как планируешь, кричишь на каждом углу, пишешь и поёшь?
-Конечно! Я выбрал дорогу, друзей, мечты.
-Я тоже так когда-то думал. А потом были другие дороги, другие друзья и другие мечты. Я шёл какое-то время рука об руку с кем-то… думал, что так – будет всегда. А потом в одночасье всё менялось. И не было сожаления.

Мы с Ильёй переглядываемся и усмехаемся.
А время золотит рассвет за рассветом.
И однажды днём, в возрасте примерно том же, что и давно потерявшийся из моей жизни Янис, я произношу без всякой горечи и обольщения на будущее:
-Как здорово. Завтра будут другие друзья. Другие дороги. И другие мечты.

И первая “крылатка”, которой учила нас латинистка, была – carpe diem.

6 September 2011. – Moscow (Russia)

Categories
Прочеркон

Ветер, унеси…

После того, как в августе 2011,- причем по просьбе самих же нижегородцев,- я привез сюда курсаторскую программу, больше особого желания светиться тут у меня не было. Но, надеюсь, в один из последних, если не последний раз, я всё-таки заскочу в так называемый ‘Мой Иняз’. Надо закупить учебники ещё старой лингвистической школы. Надеюсь, пока что их по инерции выпускают.

Наши огромные и старинные города жаль прежде всего за уничтожение идентичности, что породило и нежелание инвестировать в них, и отсталость, и всё растущий разрыв между столицами и страной. И желания небольшой группы людей недостаточно, чтобы сломать это. Почти невозможно самих людей заставить поверить в свой потенциал.

Историческая справка. После строительства железной дороги Москва – Петербург Александр II поставил четыре приоритетных дороги на 10 лет: Петербург – Варшава, Москва – Нижний и две военно-функциональных дороги. Можно только догадываться, какая роль отводилась этому городу. И что сейчас. Всё равно грустно. Пусть особо я и не тянулся к нему, как Шагал к Витебску…

4 September 2011. – Moscow (Russia)

Categories
Прочеркон

Тропки и ограды

И всё вроде как обычно: знакомые попевки из-за ограды соседней школы, и привычно черная масса одежд, где девические белые банты только больше акцентируют черноту, и пасмурные детские лица, не понимающие до конца, что происходит, и родители, которые не могут уже даже отшутиться на бабушкино “Первый раз в первый класс?”

Веником мимо меня милая ляля несет астры, а лохматый мурзик в клетчатой голубенькой рубашке смотрит рассеянно вслед, ещё не понимая, что скоро откинет и её веник, и свою рубашку – пойдут изучать другое. Чему не учит школа. Чтобы они тоже от года до года водили детей за шумную ограду. Куда ходили и они…

Они понимают, что ждут и более молчаливые парады и ограды.

По Преображенке катит куда-то к утреннему солнцу паренек. Сейчас бы тоже на педали – и прочь от оград: и шумных, и тихих. Поговорить, пофилософствовать…

Помнишь ли ты первый шаг туда? Помню ли я? Вспоминают ли наши папка и мамка, как топали тропками десятки лет назад? Что чувствуют? И неужели не хочется снова побыть лялей с бантом и трепетным чудиком в голубенькой рубашке?

Или хочется побыстрее за безвозвратную оградку…

1 September 2011. – Moscow (Russia)