Categories
Прочеркон

Вечная корректура

Если каждому по вере его – значит, пусть по вере. Как верую – так и воздастся. А что, если уверовать в ад как необходимое удовольствие от страдания? – катарсическое, почти мазохистское наслаждение? Просто чтобы не говорила в тебе гордыня за свою собственную стойкость. Проще всего себя жалеть – а ещё очень приятно страдать напоказ. Строить из себя Железного Феликса. Страдать не потому, что необходимо укрепить свой дух, а потому, что надо одобрения и восхищения со стороны окружающих.

Есть что-то внутри – какой-то контроллер, рычажок, который ржавеет, если тебе излишне хорошо и легко. Но и этот же рычажок ломается от усталости металла, если ты слишком слаб, чтобы преодолеть не трудности, а самого себя в собственных сомнениях. Этот бег – он по лезвию бритвы. Изранить лапы, исхудать, искровоточиться по самое темечко, но не свалиться ни вправо, ни влево, научиться не жалеть себя и не искать от мира никакой благодарности.

Жизнь бывает или нормальная, или пескарская. Пескарскую жизнь ведёт большинство. Это сытая удовлетворённость тем, что есть, сытость, прямо противоположная восточной удовлетворённости в терминах ниямы. Удовлетворённость мещанская, буржуазная, местечковая, обломовская, понадпечная. Про таких надгробия чаще всего и говорят: хороший человек – никому не сделал зла. Да, впрочем, и добра тоже особого не делал. Просто жил. Потреблял. Усваивал, переваривал, испражнялся.

Жить жизнью нормальной куда сложнее. Это способность идти на риск ради внесения корректур – в себя. И чем больше да глубже ты редактируешь свои физические, духовные, философские, интеллектуальные, нравственные и эстетические качества, тем больше понимаешь, что редактура эта – вечная. Нескончаемая. И когда наступит последний вздох, ты осознаешь, что прожил, не успев начать. А если тебе вдруг покажется, что многое успел, значит, твоя жизнь – была пескарская.

Всё – лишь репетиция, предвосхищение одного, самого совершенного момента твоего бытия, творческий взлёт которого приходится у разных людей на разную пору. Для кого-то это – изменение курса страны, тулонский флаг, формирование революционной партии, заложение новой философии, религии, жанра, изобретение нового медицинского средства. Для многих и школьный выпускной – вершина существования, высший подъём духа. Для кого-то – ребёнок и немного вязания.

Жизнь нормальная – это всегда борьба с собственной ленью, предрассудками, гордыней, стяжательством, несовершенством и хаосом. Это заведомый проигрыш хаосу, энтропии и неудовлетворённости: ведь будь потенциальная победа за порядком, то эпистемологические проблемы мыслители уже давно бы решили. Дали бы чёткие ответы на все вопросы. Вывели бы формулы и упорядочили каждый шаг. А так мы должны каждый идти в своих потёмках – и в этой вечной неустроенности, недостижимости идеала и есть та самая смысловая составляющая, которая превращает нас из пескаря в нормального человека.

Вопросы касаются всего: от элементарных межчеловеческих отношений и проблемы питья перед или после еды до философско-эстетических и психофизических техник.

Но есть и ещё немаловажная деталь: немало из того, что мы вбираем и считаем своим, нам когда-то сказал кто-то. Сказал что-то такое простое, лёгкое. По касательной. Не вдаваясь в детали. А – прорастает. Укореняется. Становится твоим. Ты формулируешь, формулируешь вопрос, ищешь ответа непонятно на что – а попутчик в купе тебе даёт решение легко и непринуждённо. Невзначай. Не зная ни тебя, ни твоих исканий…

И ещё. Помните ли вы школьные уроки? Помните, как начинались они со слов «Работа над ошибками»?

Многие считают работу над ошибками именно школьным пережитком, который нужно, как чёрный сон, забыть с последним звонком. Тем не менее, способ действенный и более чем эффективный. Смотреть назад. Думать. Проживать вновь. Репетировать с самим собой. Как в театре. Перед пустыми креслами.

Очень часто – особенно совсем в юности – есть стремление теоретизировать, не уходя долго в практику, убеждая самого себя: завтра, вот – завтра! – завтра наступит тот день, когда я начну ваять нетленку. Сейчас пока учусь и готовлюсь. Есть и другой вариант: человек хватается за то, чего не знает и не понимает, не смысля и не осмысляя теоретически.

И тот, и другой варианты плохи.

И только при небастардовом варианте марьяжа рождается истинное понимание жизни и искусства, в этом – и есть ценность: понять, что искусство основано на качестве выдаваемого продукта и на слаженности каждой из частей комплекса. Это баланс теории и практики, где практика подтверждает или опровергает теорию, а теория пополняется из практики. Не замкнутый круг, но сообщающиеся сосуды и спираль – в одном немыслимом флаконе.

Истинный художник не должен и не обязан вставать в позу перед теми, кто решит нечто «за» или «против» его сочинения. Все, кто стремится сегодня расценить и поставить quality control на произведение, в подавляющем большинстве просто тыкают пальцем в небо. Ибо часто то, что воспринимается в штыки, просто не гармонирует с днём нынешним. А то, что с днём нынешним гармонирует, есть день вчерашний: значит – модель узнаваема.

А революцию делают те, кто не боится новых моделей. Правда, тот, кто её делает, частенько не только пожинает первые плоды её, но и, как Робеспьер, идёт на плаху,– но зато с шумом и оглаской.

Так что – по вере твоей. И только по вере. Внутренней. От которой ты никуда не скроешься. Не зароешься, не замотаешь шмотками внешнего челобития напоказ. Не гнусавым скулением о том, как тебе плохо, не себябойными криками о том, как ты круто веришь сам в себя, не истерикой о том, что в восемнадцать, двадцать, тридцать, пятьдесят – ты до сих пор «ничто».

А что есть «что»?

«Что» – оно как раз по вере твоей.

29 August 2010. – Moscow (Russia)

Categories
Прочеркон

Парадокс текста

Накопление знания неизбежно связано с порождением текста. Устного, письменного – неважно. Всё, что не представлено в виде слова, есть или духовный эзотерический (эмоциональный) опыт, или «смутная идея».

Любое подлинное знание передаётся в виде текста. Текстом – и это уже общее место – может быть даже взгляд искоса. Низко голову наклоня. Трудно высказать – и не высказать всё, что на сердце? Вопрос – почему? Потому что идея – смутна. И пока не рационализировалась. А ежели просто поцеловать? Можно. Это напрямую – в эмоциональный опыт.

Если ты не передаешь знание словами, значит, ты не передаешь знание. Или ты передаёшь не знание. Ты передаёшь нечто иное. Как это и есть в медитативно-молитвенных практиках. Следовательно, любое любое текстопорождение увеличивает количество текстов, которые содержат знания. (Допустим, надпись «Коля – дурак» на новосибирской окраине. Знание? Да. Эта предикатная структура содержит чью-то субъективную оценку. Значит, это – знание, выражаемое логической формулой «А считает B предметом С». Но не факт, что это знание доступно нам с вами.)

Получается, что увеличение количества текстов, содержащих знание, автоматически уменьшает знание во всех остальных текстах и во всех людях, ведь если некто породил новый текст, содержащий некоторое знание, не все жители планеты тут же получают это знание. Значит, процентно к имеющемуся знанию в нашей ментальности количество знания уменьшается с каждым новым текстом, содержащим знание.

Сумма доступного знания, конечно, увеличивается, но сумма доступного не есть реально доступное. Как сумма денег в обороте. Сумма может расти, но никогда – сконцентрироваться в руках одного обладателя.

Теоретически обладание всей массой денег, естественно, возможно, но это именно теоретически. Теоретически можно полететь и на Солнце.

Значит, увеличение суммы знания уменьшает знание каждого индивида.

А вот теперь – к парадоксу. Если мы начнем уничтожать тексты, то есть вычищать «нужное» и «ненужное» знание, мы тоже будем уменьшать количество знания, но уже не в относительном, а абсолютном выражении. Значит, наше стремление к познанию выводит нас на замкнутый круг и стремит все усилия по накоплению знания по сути к нулю.

Тексто-ли-порождение, тексто-ли-уничтожение – происходит уменьшение знания. В первом случае – реально доступного среди «свалки», то есть утопание в невозможности выбрать нужное и переработать ограниченным мозгом этот сонм голосов Земли, а во втором – абсолютного количества.

28 August 2010. – Moscow (Russia)

Categories
Прочеркон

О шершнях и о пчелах

Официальная риторика предписывает на каждом углу разоряться о поддержке свежих и самобытных веяний, что, однако, не мешает интересоваться новым лишь декларативно. Если сорок лет назад выступления да статьи начинались с цитирования Ленина и решений партсъездов, то сегодня – с болтовни об инновациях и заоблачных перспективах молодого поколения. С проверкой соответствия слов делам (особенно когда под инициативы выделяются гранты) никто не торопится. Перед камерами льются высокие речи, рубахи на грудях рвутся с треском; а пусть попробует молодняк со старшими познакомиться в неформально-кулуарной обстановке…

Возрастной шовинизм: и в наиболее уродливой форме проявляется он именно у нас.

С молодыми возиться не принято. Не принято объяснять, растолковывать, обучать, отвечать на вопросы, приучать к взрослым отношениям из практики повседневности. Не принято набирать в команды свежие силы. Принято на корню рубить инициативу.

И когда молодые люди начинают нечто неординарное, творческое, перспективное – все с неизбежностью упирается в аргументы коньяками, поклонами, постелью и унижениями. Еще полбеды, будь и эти рецепты панацеей.

В России как-то само собой разумеется, что, если ты без регалий и без проплешины, нечего с тобой и разговаривать. «Молодым везде у нас дорога…» остается лишь красивой строчкой из красивой песни. Как там? – «…старикам везде у нас почет!» – неудивительно, что молодое поколение не хочет преклоняться перед «многоопытными», раз жизнь их так и не научила заботе о будущем.

В кавказских племенах авторитет старца не ставится под сомнение. Страстные юноши приходят к крыльцу за советом, зная, что мудрейший поддержит их, наставит на путь истинный, даст ответы на все бытийные вопросы. Помнит старец: сам был таким же.

Западные биеннале и конференции – это «ярмарки талантов», куда приезжают маститые и состоявшиеся, чтобы набрать себе учеников и последователей, ибо за столетия впитано: славу делам твоим создадут лишь последователи твои.

Наши шершни, обеспокоенные в основном личной кубышкой и конурой, присыхают к кабинетным стульям и, не интересуясь свежим воздухом весны, легким движением презрения выносят решения по чужим судьбам. Пока под гранитный камень не вынесут их самих. Вместе со стулом.

У нового поколения есть три пути.

По первому идет подавляющее большинство. Отказ. Угасание.

Меньше идущих по второму пути, но попадаются и такие. Так или иначе даже среди высокоинтеллектуальных представителей любой нации большинство оказывается заложником «массового общества». Признаем: не все могут быть лидерами, не все рискнут торить неизведанные тропы. Не хватает смелости, навыка, знаний или еще чего-то. Тогда они свой голос ищут в цеховой или корпоративной культуре, теряя зачастую лучшую часть самобытных черт.

Но не прогибайтесь, если уж боитесь делать собственный шаг. Требуйте обращать внимание на себя, на свои задумки, выводите мэтров из комы высокомерия и самолюбования, доносите до них мысль, что уйдут в небытие все их регалии и весь их снобизм, если они не приложат усилия к преемственности, которой единственно и жива любая нация.

На третий путь – путь самодостаточной пчелки – рискуют вставать единицы: они объединяются и идут против всех внешних ветров и внутренних противоречий. Не бойтесь начинать – поменьше рассуждайте, делайте свое дело и верьте в себя: если бы наши люди отчаивались, вряд ли бы выживали в Богом забытой Туве и Хакассии…

27 August 2010. – Moscow (Russia)

Categories
Прочеркон

Обыкновенный финал

Серёга говорит, что голуби глупые, потому что постоянно головой трясут.

На днях на своём лясике он умудрился впилиться в другого велосипедиста, и мы поехали в Сокольники искать дюймовую вилку с резьбой.

Когда я бежал к метро, у лужи сидел голубок и, нахохлившись, болезненно пил.

С покупкой мы вернулись ко мне на чай. Голубок, всё так же нахохлившись, уже не пил, а сидел, почти вдавившись в асфальт, и мутно глядел в никуда.

Мы вышли снова, и Серёга легко подтолкнул меня, дабы я не наступил на голубка, лежавшего вверх лапками рядом с лужей.

Когда через четверть часа я возвращался от метро, проводив горе-велосипедиста, голубок исчез.

18 August 2010. – Moscow (Russia)

Categories
Прочеркон

Опять вопросы без ответа

Как долго ещё наша разлюбезная Православная Церковь будет настойчиво гнать с порога, доказывая и видом, и поведением, что, как была совковой конторой, таковою и останется ныне-присно-и-во-веки-веков-аминь? Как долго ещё объяснять сторонним, что у нас таки есть разница между верой и истеблишментом? И что сама РПЦ ни к уникальной храмовой архитектуре, ни к Богу отношения зачастую не имеет ну совершенно никакого?

Почему, как только ты появляешься в западном соборчике или храме, служители, а то и сам глава храма (назову так, дабы не обидеть должности всех исповеданий), выходят и, чуть не за руки хватая, предлагают посмотреть всё интересное, что имеют показать?

Сколько ещё меня со студенческими или проектными культурологическими группами будут гонять чуть не с угрозами, требуя какого-то благословения на то, чтобы я показал людям, где нартекс, а где неф?

Сколько ещё будет продолжаться ханжество, когда людей в сорокаградусную жару выставляют взашей с порога монастырей, потому лишь только, что они, видишь ли, пришли не запаянные в костюмы-тройки, а в шортах; вместо того, чтобы в жаркую пору просто приготовиться к такому и предложить людям соответствующее одеяние?

Как долго ещё будет продолжаться мура, которая только и способствует тому, чтобы множить сарказм и издевательство неверующих и окончательное нежелание тех, кто и хотел бы познакомиться, да прогнали с порога, потому что в жару и тут не нашли понимания?

Неужели никогда у верхних чинов не хватит ума перевоспитать всю эту свору, чтобы не поганили отношение, которое у обывателя и так уже смыкается с ненавистью, особенно если в скромном Ростове не самый худощавый клерикал садится в Тойоту и залихватски рулит по делам?

16 August 2010. – Moscow (Russia)

Categories
Прочеркон

Чем думают люди?

К городскому телефону почти не подхожу. Только по предварительной договорённости. В подавляющем большинстве ждёт аудиоспам, над которым интересно попотешаться, если только в комнате сидит компания и все могут послушать по громкой связи мои диалоги наподобие:

-Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, у вас кто-нибудь пользуется Интернетом?
-А что такое Интернет? – спрашиваю я.
-Вы не знаете? – недоумевает парнишка-спамщик.
-Нет. Говорят, это какое-то понятие из двадцать первого века, а мы живём в серединке девятнадцатого.
-Что вы имеете в виду?
-Ну… вокруг уже двадцать первый, а в нашей квартире вчера только наступил 1867. Вон мне даже привезли «Капитал» Маркса – свежатинка, говорят, из Европы. Томик ещё неразрезанный даже!

Парнишка ловит фишку, слыша хохот у меня за спиной. Смеётся тоже и говорит:

-Ну приятного чтения.
-Спасибо, а вы уже читали?
-Нет, я у вас потом одолжу! До встреч!

Такие бывают редко – но попадаются. Чаще же спамщики просто бросают трубки.

Я, конечно, привык к историям про то, как туристы выдают претензии фирмам за смог над столицей, требуя вернуть деньги: дескать, ничего не было видно. Но мадама из вчерашнего разговора затмила многое в моём представлении…

-Здравствуйте.
-Здравствуйте,– говорю я, готовясь к порции спама.
-А я могу поговорить с Василием Антоновичем Пескарёвым?
-Если он там у вас поблизости, разве смею возражать? Разговаривайте на здоровье.

Юмор не прорезался.

-Позовите, пожалуйста.
-У меня – его нет. Поищите у себя?
-Я на квартиру попала или в контору?
-На квартиру.
-Тогда позовите!
-А вы куда вообще попасть пытались?

И дальше внимание.

-Это Северодвинск вообще?
-Нет, вы попали в Оттаву, что в Канаде!
-Как я могу попасть в Канаду, если я звоню по коду 499 в Москву?
-Ну а попали в Канаду!

Тётка перепугалась и бросила трубку. Я долго потом сидел и думал, что же Северодвинск забыл в Москве и даже перепроверил себя на глюк: может, он и правда не в Архангельской области, а уже давно в Подмосковье? Ответа я для себя не нашёл.

13 August 2010. – Moscow (Russia)

Categories
Прочеркон

В сравненьи

После рязанских почти красно-бурых клубов дыма от пожара в нескольких километрах, сквозь который мы с утра и проезжали, лёгкая дымка московского смога кажется недостижимым раем.

После сегодняшней Рязани больше смотреть на среднюю полосу России нет сил. Надоело. Однообразие начинает попросту нагонять тоску.

8 August 2010. – Moscow (Russia)

Categories
Прочеркон

Постановление

Федеральная антимонопольная служба проверила жалобы граждан на производителей унитазов. Производители унитазов, напомним, обвиняются в разжигании расовой и гендерной нетерпимости. Действительно, только 1 процент унитазов (и то под заказ да со стразами) производится в голубой или розовой гамме.

Постановление ФАС:
1. С 1 октября 2010 обязать всех производителей унитазов диверсифицировать цветовую гамму, дополнив производство чёрным, желтым, красным, а также обязательными голубым и розовым цветами.
2. С 1 ноября 2010 все общественные организации обязать устанавливать унитазы разных цветов во избежание расовой и гендерной дискриминации.
3. Во всех торговых точках иметь квалифицированный персонал, способный объяснить покупателям, почему не следует покупать унитаз белого цвета.

Фас их всех!..

5 August 2010. – Moscow (Russia)