Categories
Uncategorized

☆☆

Вот уж воистину была женщина так женщина. Не орала про феминизм на каждом углу и не устраивала истерик с требованием признать себя. Она просто пошла по “пути достоинства”: вырвалась из своего говноирана и стала не просто британским архитектором, а воистину космополитичным гражданином мира. Человеком, стиль которого определил архитектуру на многие годы вперед.

Шестьдесят шесть для современного мира — чудовищно рано. Разгар работы — и даже не дожила до заслуженного покоя. 

И вопрос — что будет с ее бюро. Распадется или нет? Да скорее всего — деградирует, увы. Слишком сильная она была — и есть какая-то аксиома в мире: если твои ученики не вырвались в противоречии тебе на сцену при твоей жизни — значит, они не дотянут после твоей смерти. 

А до нее было дотянуться — что до неба стоя на земле.

Соприкоснуться с недосягаемым небом Захи Хадид можно самую чуточку в Москве — метро Дубровка, ул. Шарикоподшипниковская, 5, Доминион-тауэр.

31 March 2016. — Saint Petersburg (Russia)

Categories
Uncategorized

☆☆

Вчера всплыло интересное обсуждение — как будто бы и и правда нет у Литвы других проблем. Два мальчика — по фоточкам няшечки и милота милóтная — в Фейсбуке объявили, что они — в отношениях. (Интересно, неужто бомбануло с такой силой потому, что — впервые публично такое среди потомков Гедимина?)

Литва своей гомофобией иногда умудряется превосходить Расеюшку. И что тут началось в комментариях… Я узнал много любопытного о литовском мате: оказывается, есть исконные литовские слова типа na-chuj, blad и pidaras.

Но подводные течения — они не в этом. А в том, что мне написал в личку позднее один приятель. (Думаю, ничего особого не солью, если скажу. Ибо — общее место.) Как и многие русские сейчас, он хочет регистрировать фирму в Прибалтике. И колебался между Литвой и Эстонией.

Наткнулся на эту нить обсуждения. Угадайте с одного раза, в какую страну будут инвестированы после его усилия. И сто раз подумайте, прежде чем снова брызгать слюной на весь мир и распускать свои “патриотичные” комментарии. Чем больше подобного — тем больше пугаются денежки и тем больше они шарахаются прочь от возможности инвестироваться туда, где живут “патриоты” и “блюстители”.

Мораль для русских в оной басне такова: бизнес, а с ним — наука и культура в двадцать первом веке голосуют куда сильнее политиков и пушек. И не нужно думать, что подобный случай — единичный и связан с особой сознательностью.

Это тупо риски. Самый обычный прагматический расчет. На хер мне инвестировать свои деньги и время в страну, где люди неустойчивы и могут в любой момент тебе надавать по шапке, если, скажем, на рекламе твоей фирмы не понравятся два парня, сидящие, обсуждающие и подписывающие контракт слишком уж близко для нервозно реагирующего и диковатого населения.

Бизнес скажет — na-chuj blad jebti мне такое счастье. Уйду, где спокойнее. А вы сидите сосите. В лучшем случае — лапу.

Остальное на маШШтабы России прикиньте сами.

31 March 2016. — Saint Petersburg (Russia)

Categories
Uncategorized

Сырная булочка Карлиса Вердиньша

Не могу пройти мимо Карлиса Вердиньша (Kārlis Vērdiņš), имя которого, несмотря на его молодой возраст, уже достаточно известно латышскому читателю.

Карлис Вердиньш разрабатывает жанр стиха в прозе, но он же одновременно и достаточно крупный ученый в языковедческой области, поэтому его тексты характеризуются некоторой двойственностью: сильным, почти до дрожи отработанным образом, но и этот же образ — весь выверенный с линейкой, холодно и по-научному расчетливо.

Ниже — страстный монолог молодого человека, едущего к своему любимому. Он везет ему сырную булочку, которая становится не банальным даже символом любви, а космосом, который трепетно нужно сохранить вне зависимости от происходящих событий.

Es tev vedu mazu siermaizīti (я тебе вез маленькую сырную булочку). Bija jau divi naktī (было уже два ночи), visi kļuvuši miegaini (все становились сонные), veikali ciet (магазины закрыты), bet bārā “I love you” es dabūju mazu siermaizīti (но в баре “I love you” я добыл маленькую сырную булочку).

Braucu ar taksi un vedu tev siermaizīti (я ехал на такси и вез тебе сырную булочку), jo tu gulēji bēdīgs (ибо ты спал печальный), varbūt pat slims (может быть, даже больной), un mājās nebija nekā garšīga (и в доме не было ничего вкусного). Briesmīgi dārga (страшно дорогую), kaut kur ap latu (где-то за лат), bet tas nekas (но это ничего).

Braucu ar savu mazo ailavjū (я ехал со своей маленькой ай-лав-ю), saspiestu (раздавленной), gandrīz jau atdzisušu (почти уже остывшей). Bet sanāca tā (но сошлось так), ka neaizbraucu uz mājām (что не доехал до дома). Nokļuvu tur (попал туда), kur visi līksmi un asprātīgi (где все веселые и остроумные), un ļoti izsalkuši (и очень оголодавшие). Iedzēru, uzdziedāju (я выпивал, я ел), bet maizīti pataupīju (но булочку сберег).

Laikam tikai trešajā dienā (во время только третьего дня) beidzot varēju tevi pacienāt (наконец смог тебя угостить), tu biji tik nikns (ты был такой злой), ka apēdi maizīti (что съел булочку), lāgā to neapskatījis (совсем на нее не смотря). Būtu es drosmīgāks (будь я более смелый), būtu teicis (я бы сказал): tu taču zini (ты ведь знаешь), ka es tevi mīlu (как я тебя люблю), tu taču zini (ты ведь знаешь), ka apbrīnoju (как я восторгаюсь). Neliec man (не заставляй меня), lai atkal to saku (чтобы снова я это повторял).

24 March 2016. — Saint Petersburg (Russia)

Categories
Uncategorized

Перашковый цитатник

АЛЕКСЕЙ ЧЕРНОРЕЧЕНСКИЙ·СРЕДА, 23 МАРТА 2016 Г.·

 марина села на диету

легла на пол качает пресс

скрипя зубами приседает

на море ехать через час 

  две параллельные прямые

живут в эвклидовом мирке

и бегают пересекаться

в мир лобачевского тайком

искусствоведов группа тихо 

восторженно глядит на холст 

и вдруг один седой и строгий 

отчетливо сказал говно

исус всем пишет эсемэски

ребята вечером ко мне

нас леонардо нарисует

оденьтесь только победней

меня почти что убедили

что жопа это хорошо

что к лучшему у нас всё то что

мы делаем через неё  

 о боже мой какие фрукты

какие овощи и сыр

вино какое и текила

о да поминки удались 

 я иностранец из нью йорка

и вот что я хочу спросить

вот эта надпись на заборе

как переводится она

 если б я был чёрной кошкой

я б ходил туда сюда

ночью около гей клубов

днём в госдуме и кремле 

как гениален шостакович

его ты сразу не поймешь

когда послушаешь раз десять

потянет слушать бритни спирс 

в костюме дьявола прошелся

пугал старушек и попов

потом ходил в костюме бога

был ровно тот же результат 

 в момент великий когда коля 

оксане написал привет 

та мысленно сыграла свадьбу 

и родила троих детей 

 вот у кобыл всё как то проще

кобыле просто нужен конь

ей похрен белый или чёрный

и есть ли там в комплекте принц 

 есть секс двуполый однополый

есть групповой и жосткий секс

каким из этих видов секса

ты мне сейчас ебёшь мозги 

 давайте думать о хорошем

сказал по рации пилот

у нас для этого осталось

чуть больше сорока секунд 

 оксана вместо в проститутки

в педагогический пошла

но маме это не сказала

решила маму поберечь 

мне шестьдесят я баба нюра

и я не буду объяснять

куда я езжу каждым утром

ты просто место уступи 

 билетиков счастливых ворох

кондуктор выложил на стол

достал пакетик майонеза

поставил чайник на плиту 

 я принесла вам извиненья

примите их я вас прошу

они лежат в мешке в прихожей

и извиваясь в нём шипят 

давно забытый вкус свободы

и ощущение себя

ты подарил мне этим утром

съебя 

 хочу собраться и уехать

жить в лондон или в кострому

и все б такие мне кричали

не уезжай не уезжай 

 оксана очень любит сказки

и вот поэтому иван

являясь каждый раз под утро

всегда рассказывает их 

на свежесозданной планете

сидит слегка уставший бог

и что то лепит там из глины

похоже на автопортрет 

мужчине в жизни надо сделать

три вещи мумию грача

перило с надписью перило

и брюса ли из желудей

о господи ну кто так режет

кто режет вены поперёк

их надо резать вдоль смотрите

вот так вот так вот так вот так

на выброшенном пианино

промокший грязный человек

аккомпанирует старухе

орущей матом из окна

висит на сцене в первом акте

бензопила ведро и ёж

заинтригован станиславский

боится выйти в туалет

вот позитивный анатолий

был послан нахуй но сумел

вернуться бодрым отдохнувшим

и два магнитика привез

старик державин стороною

нас обошол заторопясь

как будто бы не замечая

бочком бочком и юркнул в гроб

я никогда не спал с мужчиной

ну то есть нет конечно спал

но просто спал вобще без секса

ну то есть что считать за секс

веду здоровый образ жизни

я за собой на поводке

он упирается и плачет

не хочет в бар со мной идти 

филолог в слове понедельник

упорно ищет букву жэ

и букву а упорно ищет

а пэ и о уже нашёл

не надо слов прошу геннадий 

вы их используете так

что после вас их стыдно думать 

не то что вслух произносить

херня вздохнула акушерка

хрень резюмировал главврач

но мать меня к груди прижавши

сказала юлей назову

товагищи однопагтийцы

один из вас меня пгедаст

и я умгу но не воскгесну

поскольку матегиалист

но согласись жан люк годар то

перевела ты разговор

жан люк годар оно конечно

тоскливо согласился я

вчера господь послал нам денег

мы думали что на еду

но мать купила две иконы

и молится еще сильней

изюминка есть в каждой даме

но только в случае зухры

имеет место быть огромный

мясистый липкий чернослив

не трогайте меня уроды

кричит решительно олег

но непослушные уроды

упрямо трогают его

Categories
Uncategorized

☆☆

Dedicated to the Baltic Sea Day (22-23 March 2016)

Today we will listen to Alo Mattiisen’s (1961-1996) “Concerto for Typewriter and Orchestra in D-Dur”, 3rd mvt (1985). Tranditionally classified as a progressive rock piece, it goes far beyond the light genre. Listen attentively to the main theme and the way it is developed. It looks least like a simple rock tune, as if trying to use all the twelve tones available and become some kind of relative to the atonal music. And yes, the typewriter enjoys full rights of an instrument treated absolutely equally. With virtuosity does Mattiisen get everything out of it.

The Singing Revolution in the Baltic States (1987 — 1991) is arguably one of the most fascinating cultural and political events that spontaneously happened on the rise of the liberation inspiration. People used to get together and sing along to show their unity and uncompromising decision to live in a free state.

Alo Mattiisen was one of the most prolific composers who contributed to the Estonian side of the revolution delivering five patriotic songs to become extremely popular during the demonstrations.

Although the talented musician died extremely young, his contagious musical imagination inspired a lot of younger composers, both progressive rock and academic.

22 March 2016. — Saint Petersburg (Russia)

Categories
Uncategorized

Цитаты на злобу жизни и общества

АЛЕКСЕЙ ЧЕРНОРЕЧЕНСКИЙ·ВТОРНИК, 22 МАРТА 2016 Г.·ВРЕМЯ ЧТЕНИЯ: 2 МИНУТЫ

“Я должен быть правдив – в тех случаях, когда правда, а не ложь идет на пользу другому человеку. 

Я не должен ничего и никого бояться. Страх – позорное, растлевающее качество, унижающее человека. 

Я никого не прошу мне верить, и сам не верю никому. 

В остальном – полагаться на собственную интуицию, на совесть. 

Быть революционером – значит прежде всего быть честным человеком. Просто, но как трудно.”

Варлам Шаламов “Вишера”

——–

“Культура, в том числе и массовая, строится из того подсобного материала, который находят на культурных каменоломнях прошлого.”

Вячеслав Шестаков “Катарсис: от Аристотеля до хард-рока” (статья)

————–

H. Lowe Crosby was of the opinion that dictatorships were

often very good things. He wasn’t a terrible person and he wasn’t

a fool. It suited him to confront the world with a certain barnyard

clownishness, but many of the things he had to say about

undisciplined mankind were not only funny but true. 

“They just don’t have any crime down there. ‘Papa’ Monzano’s

made crime so damn unattractive, nobody even thinks about it

without getting sick. I heard you can lay a billfold in the middle

of a sidewalk and you can come back a week later and it’ll be

right there, with everything still in it.”

“Um.”

“You know what the punishment is for stealing something?”

“Nope.”

“The hook,” he said. “No fines, no probation, no thirty days

in jail. It’s the hook. The hook for stealing, for murder, for

arson, for treason, for rape, for being a peeping Tom. Break a

law–any damn law at all–and it’s the hook. Everybody can

understand that, and San Lorenzo is the best-behaved country in

the world.”

“What is the hook?”

“They put up a gallows, see? Two posts and a cross beam. And

then they take a great big kind of iron fishhook and they hang it

down from the cross beam. Then they take somebody who’s dumb

enough to break the law, and they put the point of the hook in

through one side of his belly and out the other and they let him

go–and there he hangs, by God, one damn sorry law-breaker.”

“Good God!”

“I don’t say it’s good,” said Crosby, “but I don’t say it’s

bad either. I sometimes wonder if something like that wouldn’t

clear up juvenile delinquency. Maybe the hook’s a little extreme

for a democracy. Public hanging’s more like it. String up a few 

teen-age car thieves on lampposts in front of their houses with

signs around their necks saying, ‘Mama, here’s your boy.’ Do that

a few times and I think ignition locks would go the way of the

rumble seat and the running board.” 

“Cat’s Cradle” Kurt Vonnegut

———————————

Я вскочил:

— Это немыслимо! Это нелепо! Неужели тебе не ясно: то, что вы затеваете, — это революция?

— Да, революция! Почему же это нелепо?

— Нелепо — потому что революции не может быть. Потому что наша — это не ты, а я говорю, — наша революция была последней. И больше никаких революций не может быть. Это известно всякому…

Насмешливый, острый треугольник бровей:

— Милый мой: ты — математик. Даже — больше: ты философ — от математики. Так вот: назови мне последнее число.

— То есть? Я… я не понимаю: какое — последнее?

— Ну — последнее, верхнее, самое большое.

— Но, I, — это же нелепо. Раз число чисел — бесконечно, какое же ты хочешь последнее?

— А какую же ты хочешь последнюю революцию? Последней — нет, революции — бесконечны. Последняя — это для детей: детей бесконечность пугает, а необходимо — чтобы дети спокойно спали по ночам…

Евгений Замятин “Мы”

———————-

 ‘Television is an invention that permits you to be entertained in your living room by people you wouldn’t have in your home.’

David Frost

Categories
Uncategorized

☆☆

Мне не раз приходилось рассказывать про то, как в Самарканде (6 января 2014) я испытал ощущение, которое мне всегда казалось гиперболой рассказов про пожилого профессора-искусствоведа, который падает в обморок при виде святотатства над высоким. 

И про то, как я стоял с открытым ртом и смотрел, как три узбека с мастерками в стиле жих-ляп латают Регистан (XIV-XV века) — объект 603 списка Всемирного наследия ЮНЕСКО (2001). 

И вот — разгребая архив, к изумлению вижу, что шок и правда был силен, раз я не помню даже, что таки фотоаппарат навел и тот эпический момент снял. 

21 March 2016. — Saint Petersburg (Russia)

Categories
Uncategorized

Воспоминания о гетто Мирона Бялошевского

Сегодня мы почитаем с подстрочником Мирона Бялошевского (1922 — 1983), чья одна из основных тем — евреи. Родился в Варшаве, где всю жизнь был почти безвылазно.

Собственно, видел то, что и описывает в текстах про гетто. Он считается одним из самых ярких, но несправедливо в тени Збигнева Херберта, Виславы Шимборской, Ярослава Ивашкевича и Чеслава Милоша. Посмотрите на его отточенные фразы и лексику, лезвием режущие образы и безапелляционные выводы, которые он не навязывает, но которые читатель делает сам. Само стихотворение — фрагмент из “Философии Воломина”. Воломин — местечко под Варшавой, где было организовано еврейское гетто.

Obecność niepewna (неуверенное присутствие)

W nocy lepiej widać kości (в ночи лучше видно кости).

Uliczka jak chuda kość (улочка, как худая кость).

(Inne jak kość z jej kości (другие — как кость из ее кости).)

Ona ma nawet tę stronę od śniegu (у нее есть даже снежная сторона)

odpolerowaną, szarą i wydziobaną w pory (отполированная, серая и выдолбленная в поры).

To nad nią babka ukazuje się (это над ней бабка показывается)

w swym porze – w okienku (в своей пóре — в окошке)

siwa – nie jak wrona od kości (седая — не как от кости вóрона),

ale jak drewniana od zegara kukułka (а как деревянная от часов кукушка),

bo kukułka wyskakuje na kościstym patyku (ибо кукушка выскакивает на костлявой палке),

a babka ma wdziobane usta po uśmiechu (а у бабки выдолбленные губы после улыбки)

i wystu, wykukuje niemo (и высту-, выкукивает немо)

swój czas pozasłoneczny (свое время позасолнечное)

wyłączenie z rytmu (исключение из ритма)

chudą kostkę niezgody (худую косточку невзгоды).

20 March 2016. — Saint Petersburg (Russia)

Categories
Uncategorized

Желтый вымпел Пентти Холаппа

Сегодня почитаем Пентти Холаппа (Pentti Holappa) в финско-русском подстрочнике. Финская поэзия в его текстах уже являет собой общеевропейскую идиому.

Пентти Холаппа — поэт-самоучка, который родился в семье с достаточно скромными доходами, но это не помешало ему не просто опубликовать около 15 сборников стихов, большое количество новелл, но и стать министром культуры Финляндии в свое время. Помимо всего, он до сих пор активно работает как переводчик и популяризатор зарубежной поэзии в Финляндии и финской поэзии за рубежом.

Kattojen yllä riuhtoo keltainen viiri (над крышами рвется желтый вымпел)

— ruton, siis olemisen merkki (чумы, а значит, бытия признак),

tienviitta metroaukolle (вешка по направлению ко входу метро).

Asioita on ja ne ovat vertauskuvia (есть вещи, и они символы)

sen lisäksi (кроме того), että ovat itsensä (что они суть сами собой). Kevät saapuu (весна приходит)

ja tarkoittaa (и это значит), että kevät katoaa (что весна уходит),

sininen taivas (и синее небо /значит/), että sen takana on pimeää (что за ним темнота),

jumalan nimi (бога имя /значит/), että jumala kielletään (что бог запрещен).

Arvoituksesta laukeaa toinen arvoitus (из загадки появляется другая загадка)

tulkitsijalle (толкователю), ei sulkeudu vaan laukeaa (не закрывается, а появляется).

Keltainen viiri riuhtoo sille (развевается желтый вымпел там),

joka näkee ja peittää silmänsä (каждый видит и закрывает свои глаза).

20 March 2016. — Saint Petersburg (Russia)

Categories
Uncategorized

☆☆

Последний раз я полностью вслушивался в “Кольцо Нибелунга” где-то году в 2009. Был тогда менее опытным, знал меньше, да и событий, которые захлестнули страну, еще не произошло. Сейчас совершенно по-другому смотрится — всё. “Про нас с вами”, как это сейчас все чаще и чаще говорят. Особенно при условии, что у меня впервые в жизни есть возможность увидеть всю тетралогию живьем. (Пусть и в слабенькой версии Мариинского театра, где певец уже не тот пошел, а трубачи вступают в самые ответственные моменты мимо партитуры на два-три такта.)

“Валькирия” — пожалуй, самая мощная среди тетралогии. Музыкальную часть обсуждать без нот бесполезно: а раз нет возможности печатать ноты в тексте поста, то и говорить про до-диез в тыща пятом такте — ну просто неймдроппинг из серии “я-утонченная-тварь-вы-все-тупое-быдлецо”.

Много комментариев по персонажам, которые мне не приходило в голову даже сформулировать семь лет назад. Во-первых, откровенно феминистский подтекст. Даже не подтекст — а сюжет. Главная героиня — не кисейная барышня, мучающаяся от любви и обмана, а сильная воительница, которая посмела не слушать приказа верховного бога.

И она откровенно говорит Вотану то, что думает, даже тогда, когда уже приговор ей оглашен, — тебя надурили, лохудрик, и ты неспособен был думать:

“Als Fricka den eignen Sinn dir entfremdet (когда Фрикка собственный разум у тебя забрала);

da ihrem Sinn du dich fügtest (тогда от собственного рассудка ты убежал),

warst du selber dir Feind (был ты сам себе враг).”

Год написания — 1856, то есть почти за полвека до суффражисток и хоть какого-то разговора о праве женщин поднимать свой голос и высказывать собственное мнение.

Во-вторых, Брунгильда — это свобода. Просто высадиться на необитаемой планете недостаточно. И возьмет Брунгильду только тот, кто пройдет через огненное кольцо, то есть тот, кто не боится воли богов, кто не боится вообще никакой власти. Но огненное кольцо создает сам Вотан, то есть залог свободы — это уничтожение правящих богов. Рекурсия. Свобода лежит в создаваемых самой несвободой препятствиях. Свободу нужно взять — и только взять. Бесстрашием, собственной кровью, а возможно, и жизнью.

Denn einer nur freie die Braut (тогда один лишь да освободит невесту),

der freier als ich, der Gott (что свободнее, чем я, бог)!

Многие ошибочно полагают, что в операх Вагнера нашли отражение идеи Ницше. Все как раз наоборот. Разочарование Ницше в Вагнере и его нападки на друга, который старше на тридцать лет (в девятнадцатом веке 20 лет и 50 лет — не то же самое, что сейчас), отражает как раз-таки желание Ницше консервировать идеалы, с которыми двое и начали общение. В то время как Вагнер продолжал двигаться вперед и менять свои творческие и философские подходы.

В-третьих, Фрикка и Вотан — антиподы подхода к развитию общества. Вотан — умеренный либерал, Фрикка — чокнутая консервативная Мизулина, которая не понимает, как может произойти в брачной жизни то, что ей непривычно. Она в шоке перед возможным рождением ребенка от брата и сестры (Зиглинды и Зигмунда).

Nichts lerntest du, wollt’ ich dich lehren (ничего не выучила ты, что хотел тебе дать я),

was nie du erkennen kannst (что никогда узнать ты не сможешь),

eh’ nicht ertagte die Tat (пока не совершилось действие).

Stets Gewohntes nur magst du verstehn (вместо привычного должна ты понять):

doch was noch nie sich traf (то, что никогда еще не встечалось),

danach trachtet mein Sinn (к этому стремится мой рассудок).

В-четвертых, Зиглинда и Зигмунд — квир-протест девятнадцатого века. Разрушение “традиционной семьи”. Да и в принципе предвозвестник новых родственных отношений между людьми. Их не волнует воля богов и мнение людей. Они просто живут (“подход достоинства”) и любят друг друга. Из такого союза и должно родиться нечто новое — собственно, человек, которому нестрашно уже ничто. Раз уже родители по боку послали все стереотипы.

В-пятых, Хундинг — собачатник — приспешник консервативного общества, провластные шавки, которые воют, лают и гавкают только потому, что сейчас пока сильные позволяют. И только на тех, кто слабее. Как только собачьи прихвостни надоедают — боги наводят на них свой жезл и презрительно устраняют. А хундинговы собаки разбегаются кто куда — поджав хвосты.

И продолжение следует. Я думаю, мое новое понимание “Кольца” на этом не заканчивается.

19 March 2016. — Saint Petersburg (Russia)