Categories
Дельвин. Петербург

Мы тут в трауре

Я не рвусь в Петербургскую филармонию — и после сегодняшнего точно не буду стремиться туда вообще. Просто Ким очень хотел Сен-Санса и Сати, которых в Питере вживую играют редко. Ибо тут во многом ещё не закончился век девятнадцатый.
За три часа до концерта филармония присылает письмо: “В связи с трауром Сен-Санс и Сати в программе заменены на “Патетическую” Пичайковского.” Спасибо, ёшки, наизусть знаю со времен училища.
Звоню. Мол, так и так, хочу отменить. Меня пытаются пристыдить — мол, разве вы не понимаете, почему мы всё поменяли? Да, понимаю, но не понимаю. Но ведь “Патетическая” “будет потрясающая”. Да, и тем не менее отмените.
— Дело ваше, — сказали мне на другом конце провода (или что там, если он уже там тоже беспроводной ненароком) таким тоном, чтобы показать всю степень моего падения.
После этого я час не мог до них дозвониться, чтобы по номеру заказа отменить. Снимают, наконец, трубку:
— Ой, подождите, сейчас, — и дальше куда-то в сторону, — не знаю, так чего они там хотят-то, а? Нет, не знаю, у них там пятого акция какая-то, у меня тут слушатель висит на телефоне. Да, алё, ой, что это они мне тут написали, что за бумажки, да, я вас слушаю…
Я в прихере называю номер заказа. Не могут найти. Давайте по фамилии. Ах да, вот — по фамилии есть, всё правильно. Деньги вам вернут (с упрёком опять же).
Траур трауром, но я, чёрт дери, не на концерт “Ленинграда” шёл и не на травести-шоу Зазы Наполи. (Которые сами бы авторы и отменили по подобному случаю, понимая момент.) Нет: за меня уже решили, что я, конечно, под Сати и Сен-Санса буду меньше думать о трагедии, чем под ихнюю “потрясающую” “Патетическую”.
Вот вам срез этого лицемерного, блевотно-ханжеского пафоса официальной культуры, гнилой насквозь и уже не стоящей ни единого ломанейшего гроша.
UPD. Ким напомнил и поправил немного, что, помимо Сен-Санса и Сати, его ещё поразило в изначальной программе присутствие Мийо, который для Петербурга вообще, видимо, запредел эксперимента. Его отменили среди прочих, посчитав “не очень траурным”.

3 November 2015. — Saint Petersburg (Russia)