Categories
Старый блог

Там, где зимой не бывает рассветов

Обложка:

Евгений Лушпин

“Петербург зимой”

Кратко. Свои города. Петербург. Куда Кобякова ходит играть в “Монопольку”. Дела. Дима Воробьёв. Дэн Абасов. Непролазная ночь Петербурга. Завтра с Паттингом. Валерьяна. Тикер.

Мне в начале 2013 задали вопрос.

Наталья Кутырева тогда брала интервью для портала.

(Потом начали публиковать “От вскрика”.)

Какие, спрашивалось, города я считаю своими.

Да я все бы купил.

Если б в “Монопольку” резался.

Но в “Монопольку” только Кобякич.

По пятницам.

-Что хоть за место, где собираетесь?

-Не знаю. Из метро “Адмиралтейская” направо и ещё раз направо.

Исчерпывающе.

И безошибочное попадание.

Так вот. Города.

Свои: те, которые считают своим — меня.

Те, в которые я вливаюсь и чувствую главное.

Здесь буду не посетитель, не турист.

Не путешественник, не калика перехожий.

Не птица залётная. Нет.

Где я буду ощущать своё ежедневное существование.

Какое оно в Москве.

Кстати, таким оказался для меня Сайгон.

Я это понимаю всякий раз, когда сажусь в поезд до Петербурга…

Не подведи и в этот раз, дружище.

Ну да, сейчас очень хреновые деньки нависают.

Побомжевать не изволишь, спрашивает Петербург.

Ну а что.

Абасов эмигрировал из Москвы с восьмьюстами рублями.

А теперь даже иногда может себе позволить немного хлеба.

Дима Воробьёв без всяких лишних разговоров: с вокзала — к нам.

Завтракаем “у нас”.

Ну чудесно.

“У нас”, лол.

Завтракал я один.

Воробьёв дрых до часу.

Встретил меня, как сомнамбула.

Интересно, он в этот момент понял, что ему пришёл я?

Или только когда я уже уходил в полпервого дня?

В этом году в Питере — московский эмиграционный десант.

Надюшко Кобякова уехала.

Дэн Абасов теперь тоже здесь.

Ещё хренова прорва их знакомых.

Но какой же тут крысиный вырвиглаз.

Светает в половине одиннадцатого.

Как так можно жить?

-Хреново, — отвечает всё так же исчерпывающе Надя.

И не надо смеяться.

Выглядит всё действительно примерно так:

1463371_10152103354636613_897745618_n

Небо весь день было затянуто премерзопакостными тучами.

Шестое декабря, аха.

Север.

Дождик.

Уже около четырёх пополудни начало смеркаться.

Чёрные дни, блин.

Это вам не белые ночи.

И тут же где-то бродит, к кому лежит душа моя.

Только что-то пока смотрю я и не вижу, к кому лежит душа моя.

И нет никого на ложе моём, к кому стоит висит лежит душа моя.

А может, это вообще не здесь?

А может, в Выборге?

А может, в Самарканде?

А может, в Дустенбурге?

А может?..

Может — не может, а завтра ещё пучок дел.

Не для того же, чтобы поотправлять на Посткроссинге няшных котиков, я прочесал херовы тучи кэ-мэ.

Завтра большая, долгая и мучительная розмова с Паттингом.

Готовлюсь морально.

Буду пить.

Сейчас в аптеках продают валерьяну?