Categories
Старый блог

Телеграф-26. Покрываясь чешуёй

Обложка:

Lyonel Feininger

“Sketch”

Кратко. Бумажный ТаймАут-Москва и полное безайфонье. Неделя манульной терапии. Эстетские мочеиспускания. Семья и ответственность. Циничный мой Телеграф.

Да, вот такой я старомодный.

В понедельничное утро спускаюсь в метро.

И тупо покупаю TimeOut-Москва.

Бумажный.

Атавистичный.

Хотя вон даже Newsweek в конце 2012 сделал свой #lastprintissue.

Нет у меня доступа, нету.

Мой телефон стоит 700 рублей.

Полное безайфонье.

Другого не предвидится.

Зато у меня есть возможность отключаться из Интернетов.

Как только выхожу из дома.

Напрочь.

Задрался я в Сети торчать постоянно.

Да и на мой телефон никто не покусится.

Плавает да летает тоже, кстати, отменно.

Начинается неделя мануальной терапии.

Мирек ведёт по-русски.

Я просто сижу свадебным генералом.

Подсказываю формы и какие-то слова.

Подвякиваю.

Делаю важный вид.

Вахтанг:

“Я тебе завтра принесу кое-что посмотреть, поможешь?”

Я:

“Конечно.

Я ж всё равно ни хуя не делаю.

За сегодня написал четыре эссе для своей рубрики по культурологии.”

Майя подходит.

Обнимает.

Я уж просто готов замурлыкать.

Она мне всё в ушко нашёптывает:

“Что ты какой кусачий сегодня?

Чешуёй покрываешься?”

А я когда вообще открывался вот так с ходу?

Просто теперь ещё более осторожен.

И мне надо убедиться, что ко мне без задних мыслей.

Аррр.

Андрюха:

“Майя, его надо любить таким, какой он есть.”

Ага.

Побольше бы народу это понимало.

Им же прежде всего легче было бы.

Принимайте меня именно таким.

Если вас принимаю я.

Уроды.

Оксанка Кузьмина тоже примчалась на пару дней.

Андрей ей заказал комнату в гостинице на Арбате.

Веду её размещаться.

Ахаха.

Я-то еле нашёл этот отель “Булгаков” на Арбате.

Представляю себе, как она бы прыгала да его искала.

Если бы в одиночку.

Заходим.

Ну центр Москвы, окей.

А сколько номер-то у вас стоит?

Три пятьсот.

Ипать.

120 долларов.

Откуда, блять, такие цены у нас берутся?

Причём это за дыру, где даже Оксанке не развернуться.

С её-то фигурёшкой миниатюрной.

Одно движение – сразу кормой по двум стенам.

“Пока сбрасывай своё шмотьё – я отмечусь в главной комнате.”

Встаю перед унитазом.

И, ёкана, наблюдаю.

Наслаждаюсь, ять.

Душевный оргазм.

Процесс в полный рост.

Вот я расстёгиваю ширинку.

Бымс-бымс-бымс.

Пуговка за пуговкой.

Спускаю брюки и трусы.

Стильные трусы у меня, зацениваю я.

Шортики-стретчи.

Секси, секси, секси!

Серенькие такие.

Бугорочек у меня, ууух!

Достаю хоботок.

Какой он у меня, оказывается.

Эстетский.

Отливаю.

И всё любуюсь на процесс, любуюсь.

Противно и смешно?

А вот мы в этом без остатка.

Начиная с того, как распорядиться жилым пространством.

И особенно тем, куда зовём гостей.

Уж явно у этого “Булгакова” закос не под студентов из Костромы или Благовещенска.

Я никогда не видел со стороны, как течёт из меня моя моча.

Если бы не туалет в конуре по 120 долларов за ночь.

Гениальная находка дизайнеров, правда?

Ничего умнее придумать не могли.

Влепить зеркало на всю стену позади унитаза.

Вот мозги у людей есть, когда такое приходит в голову?

Ладно, проехали.

Выходим обратно на булыжничек арбатскай.

Оксанка, сокрушённо:

“Когда же ты женишься?

Неужели так никогда и не возьмёшь на себя ответственность?”

“Господи, Оксанка.

Миленькая ты моя, хорошенькая…

Когда же вам-то хоть кто-то объяснит…

Ну скажи мне.

Семья – это ответственность?”

“Конечно!”

“Добро.

Но ты правда разницу не чувствуешь?

Семья – это ответственность.

Ответственность – это семья.”

Вбили лихо на подкорку этот чёртов знак равенства.

Говорим “ответственность” – подразумеваем “семья”.

И никакой другой ответственности нет и быть не может.

Всё остальное – это не ответственность.

Потому что у нас свои логические модусы.

В этой стране.