Categories
Старый блог

Хроника второго переезда за год

Обложка:

Арт Гринспун

“Вьетнам”

Кратко. Как я распрощался с Миреком и как начал паковать барахло.

К поезду Кинешма – Москва из Решмы нас подали уже изрядно тёпленькими: на задних сиденьях автобуса мы продолжили прямо из горла откушивать вискарь, оставшийся с банкета. У вокзала докупили шуйского бальзама и ещё вискаря. Мирослав с Кириллом шлифанули вискарик пиффасиком. Ночь прошла на ура. Мы незаметно выплыли в рассветную Москву…

Мирека я проводил на аэро – он упирается, не хочет без меня проводить семинары в ноябре 2012 и феврале 2013.

-Зачем,- говорю,- тебе нужен теперь я, если ты и так прекрасно всё сделал по-русски в этот раз?

-Ты держишь группу вместе. Про таких, как ты, говорят, что ты – душа компании.

Лучший из возможных мне комплиментов.

Я попрощался с Миреком – и тут же до меня дошёл весь смысл происходившего. На следующее утро, то есть вот ровно сейчас, за мной и моими книгами должна приехать машина.

И тут выясняется. Ни коробок, ни упаковочных пакетов нет нигде, а Преображенский рынок закрыт (пиндидельник бо): выражаясь гидской терминологией Хайкина – разъёбывайся как хочешь. Пиздец, господа.

Чудом и Юльком Трифоновой к вечеру таки разъевреил шесть коммивояжёрских сумок. Откуда-то из закромов выплыло ещё пять небольших сумёнков. Квартира похожа на цыганский табор на привале. Дома жрать нечего – только недопитый из поезда вискарь и две вафельки. Ни на то, ни на другое глаза уже не смотрят.

Три переезда за год, из которых один за 10000 км,- это захватывает дух.

Вечером пришли Трифоновы – для меня начался вечерний опохмелон, недополученный утром после ночного вискаря. Ибо отпаивались мы с Миреком у меня китайским чаем. А Илья и Юлька притащили две белого сухого.

Понятное дело, меня вырубило почти сразу.

Утром с горем пополам и какой-то там матерью упаковал всё своё барахло.

Осталось немного. Пригодится по возвращении из Вьета.

Результаты в цифрах: пятнадцать сумок с книгами и четыре сумки с тряпками-посудой.

Вчера мне Юля предложила освободиться от книг, сдав их в детскую библиотеку.

Представляю, как будут счастливы дети, получив фрактальную семиотику, пространственную теорию города, но самое главное – прижизненное издание Шолом Алейхема в оригинале и историю Ханоя на вьетнамском.

А-а-а!

Звонят!

Всё.

Едут…

За мной едут…