Categories
Старый блог

Со слезами на глазах

Обложка:

William Blake

“Cerberus”

Кратко. Традиционно невесёлые и нелицеприятные размышления в День Победы. Профанация ленточек, пиво, сусальность, деланная эйфория на фоне могильного сюрреализма. Полная безысходность и тоска.

Веселимся на всю катушку, мать вашу, гуляем и празднуем. Льём рекой пиво, размахивая ленточками, опустошая символ, когда-то окутанный почти мистическими содержаниями и смыслами, доступ к которым имеют только те, кто реально эти смыслы прошёл в окопах и траншеях…

И вот каждое Девятое мая – обострение неизбывной тоски и непроходимой безнадёги. Не то чтобы это чувство не появлялось в иное время года. Но как ему не обостриться среди клоунады с её фальшивой официальной сусальностью деланных пафосов и потрясаний «Тополями» на Красной?

А хрустящая корочка «единения народа» в этом году отдаёт могильным сюрреализмом пополам с горьким испугом от пустынного понедельничного города – то ли осадного, то ли оккупированного, где на тебя смотрят из-под оргстекольных касок пустые глаза. Глаза, в которых отражается всё та же безысходность: ведь не по своей воле они стоят с этими палками. Ибо, скорее всего, шли они в военные профессии от внутреннего позыва к искренней справедливости.

И что-то происходило, пока ты отвлёкся на субботу и воскресенье из страны, что-то происходило непонятное, если уже понедельничные улицы тебя словно обмакнули в дерьмо, и даже вторничный ливень всё такого же пустынного мегаполиса не смог смыть завесу неизрыданной безвыходности. Что-то происходило, ведь на то и был расчёт: пока все разъехались на шашлыки.

Хочется выть, реветь, скулить, вешаться, топиться. Всё, что угодно, только бы не видеть этого позора, в который всё ещё только начинает катиться. Лишь бы только не признаваться себе, что не будет у нас никакого будущего, что нам здесь нечего ловить, кроме дубинок и ненависти.

Но сегодня страна празднует Победу. Победу кого и над кем? Празднует победу власть: все долборобы вылезли на площади, чтобы поорать “Победа!” – ожидая салютов и прочих эякуляционных эйфорий. Орать, не понимая, о чём орут. А все, с кем вроде бы и можно да нужно в такой день увидеться, с кем бы затеять тот кухонный и сто раз обточенный жанр «псевдоинтеллигентского пиздёжа» о судьбах культуры,– те сидят в своих кельях. И, твою мать, кто на экран фапает, кто дрыхнет до вечера, потому что завтра рано вставать.

Вся эта парадно-выходная херота на фоне непонятного и мутного замеса последних дней выглядит каким-то глумом, если в действительности в метро ты каждый день видишь тысячи усталых, неприветливых, угрюмых лиц, не знающих, куда идти дальше. Идти дальше – в смысле бытийном, глобальном. Лиц сомневающихся – а есть ли смысл вообще куда бы то ни было идти?

Ведь нас всё равно не пропустят за флажки. Охота на волков, по-хорошему говоря, ещё не начиналась…