Categories
Старый блог

Сказошка #18. От пивка до мацепса

Обложка:

Питер Пауль Рубенс

“Вакханалия”, 1615

Кратко. Очередная сказошка. В этот раз – о шестнадцатилетних Митьке, Кольке и Вальке. В отличие от акуенно утончённого автора, ведущего повествование, герои не стесняются обсценных выражений.

-Блятьуибусукунахуй! – с диким воплем злобы и остервенения Митька бросился за Колькой по школьному коридору.

-Ты ибанулся, что ли, пидрила гнойный? – заверещал от неожиданности Колька, пружиня на своих новых эластичных кедах и мчась к выходу.

Митька и Колька – лучшие друзья, и вместе они встречают свою шестнадцатую весну в десятом классе. Но вот именно в тот момент Митька был полон решимости разорвать друга на клочки, развеять по ветру, оставить мокрое место – в общем, всё это он выразил в звучном и понятном глаголо-местоимене-междометии.

-Ты, падла, хуле на Вальку мою глаза пялишь? – Митька наскочил на Кольку сзади и всадил ему недетского тычка в правое плечо.

Колька в ответ пнул друга под зад, и только тогда оба немного поутихли:

-Ты не пизданулся часом от уроков? Нахуя мне твоя Валька?

-А кто ей на перемене перед биологией рассказывал про бицепс, трицепс и мацепс?

-Ну я.

-Головка от хуя. Тебе чо от неё надо было?

-Мне – ничего. Тупо поржать. Вон она идёт.

-Тихо! – Митька быстро отряхнул зад, на котором ещё виднелся пыльный след от Колькиного пинка.

Валя сходила по ступенькам крыльца в школьный двор. Кругом благоухали цветы, источавшие пьянящий аромат. Весна играла бликами в школьных окнах. В одном из них солнце совсем разрезвилось в кабинете географии, и карта мира ярким пятном манила к тайнам пока такой огромной и неизведанной планеты.

А Валя цокала каблучками, и гулкий школьный двор, уже пустой в этот час, словно подхватывал эхом её шаги. Мальчишки, заворожённые и затаившие дыхание, ждали, когда та посмотрит в их сторону. Уже совсем забыв потасовку, Митька еле слышно выдохнул в ухо своему зачарованному другу:

-Пиздатая всё-таки гнида.

-Везёт тебе,– так же еле слышно ответил Колька,– такую-то поёбывать… охуенно классно, наверно…

-Не даёт, сука. Я ей и шоколадки, и цветы, а всё, блять, как моча в песок… Ты точно её не мацал?

-Да бля тебе буду.

-Смотри у меня. А то я тебя с крыши сошвырну – как тогда с шестнадцатиэтажника железную дверь. Будет тебе тангенс с котангенсом в жопу…

-Бля, не вспоминай про дверь. Как же мы тогда обдолбались, что вообще умудрились подтащить её к краю.

-Скажи спасибо, что никого не пиздануло этой дверью. А то я бы уж нашёл потом возможность свалить и сказать, что это ты.

-Ну ты мразь…

Валя замедлила шаг и, наконец, заметила Митьку с Колькой. Точнее – сделала вид, что заметила. Они стояли, притулившись к колонне у входа во двор:

-Что вы тут прячетесь в тени? Целуетесь?

-Валька! – зашипел недовольно Митька. – Ну Валька. Колька, отвали-ка на секунду.

Колька подхватил сброшенный на землю ранец и юркнул за колонну.

-Ну Валька, ну приходи сегодня вечером. Я один буду.

-Родители типа на даче? – Валька засмеялась и, зацепив пальчиком кончик своего золотистого локона, провела им по соблазнительному ущельицу между грудями, которые почти сияли на солнце, просвечивавшем платье, словно рентген.

Митьку валил с ног запах её духов: Валькины родители были не самыми бедными, и та с детства привыкла к дорогим парфюмам.

-Ну да.

-Митька, какой же ты свин похотливый.

-Я не похотливый свин,– обиженно произнёс Митька.

-Ну а что мы будем делать сегодня вечером у тебя дома? Ты ж вон по физике троешник.

-А вот мы с тобой и проверим правило всяких там сил трения, ускорения… Лабораторная работа, так сказать… Практика…

Валька зарделась.

-Работа номер один?

-Да,– Митька сглотнул.

-Но я оценку выставлю.

-Да!

-По всей строгости.

-Да.

-В семь. У тебя.

-Да-а…

Валька сорвалась с места и убежала за деревья, по тропинке – к выходу со школьного двора и к пешеходному переходу. Колька приблизился к Митьке.

-Ну? – спросил он.

-Обещала.

-Даст сегодня, что ли?

-Должна, шалава,– Митька довольно провёл ладонью по своей ширинке.

-А куда она так помчалась?

-Непонятно штоль? На манде креатив ваять – не с небритой же киской со мной о физике разговаривать!

-Пиздец завидую тебе, гондон.

-Сам гондон,– Митька помолчал и продолжил многозначительно. – Нет, блять, жизнь не кончена в 16 лет, вдруг окончательно, беспеременно решил я. Мало того, что я знаю всё то, что есть во мне, надо, чтобы и все знали это! Так что пойдём пить пиво. Заранее такое не отмечают, но мы ж с тобой друзья, хоть ты и скотина.

-Да сам ты скотина!

Они подрулили к пивному ларьку, попрепирались с продавщицей, пенявшей им на возраст, подхватили по бутылке и пошли по залитой солнцем улице. Покончив с пивом, друзья с размаху шибанули пустые бутылки в проезжавший троллейбус. На троллейбусе осталось две вмятины, а бутылки разбились уже об асфальт, расшвыривая миллионы осколков и солнечных брызг.

-Вы что творите? – закричала на них проходившая бабка.

-Закрой паяльник, говно старое: смертью на километр воняет! – они бросились бежать по дворам…

Чем кончились их жизни?

…Митька вырос и стал Дмитрием Всеволодовичем Астахиным, защитил диссертацию по биологии и преподавал многие годы в родном университете.

Колька, что интересно, тоже вырос и стал Николаем Сергеевичем Смеховым. Открыл свой бизнес и разъезжал по городу на дорогих машинах, которые менял каждые полгода.

Дмитрий Всеволодович и Николай Сергеевич женились, но Валентина Олеговна Нагорная не стала женой ни одного из них. Она выучилась на педагога, уехала в Германию, где удачно вышла замуж.

Смехов и Астахин видятся регулярно и во всём поддерживают друг друга. Потому что в их жизни в шестнадцать было самое главное – «блятьуибусукунахуй».