Categories
Прочеркон

Стиль эпохи?

Как, интересно, ощущали свою эпоху те, кто варился в непосредственной гуще событий парижского арт-мира – ну или хотя бы косвенно соприкасался, если не был невежественным и что-то слышал про смутьянов импрессионистов? Какова была степень их осознания происходившего? Что мог сказать о своей эпохе средний французский буржуа на парижской улице конца девятнадцатого века? Сказал ли бы он, не задумываясь, что умами мира правит ар-нуво?

Допустим, искусство – действительно удел немногих и по само-осознанию в терминах арт-течений судить сложно.  Давайте сориентируемся на политические события, которые испокон века затрагивали даже умы жакерии? Что о своей эпохе было бы сказано с политической точки зрения? Мы на пороге Первой мировой? Да даже при её начале многие верили (как герои Олдингтона и Селина), что заварушка продлится месяца два…

То, что нам известно «достоверно» об ощущениях людей той поры, мы знаем либо из чьих-то обобщений постфактум (с немалой долей дофантазированного), либо из частных впечатлений, разбросанных по дневникам достаточно образованных людей. Но и там нет единства.

Нет единства и сейчас, когда, при почти стопроцентном доступе к информации и почти поголовной псевдограмотности, любой может вести свой бложек. Разве из этих миллионов блогов можно составить какую-то обобщённую картину восприятия? Хоть чуточку объективированную?

Лично у меня уже сейчас всё меньше уверенности в том, как именно ощущали себя, например, мы в гуще эпохи конца девяностых в России. По моим детским ощущениям они кардинально отличаются от того, что предлагает ныне навязываемая историческая интерпретация, зачастую чуть ли не романтизирующая «лихие девяностые».

Ощущение «стиля эпохи» приходит после.

Да и был ли он вообще? существует ли как факт? не является ли умозрительным? Может, есть правота у тех, кто уже пятьдесят и сто лет назад говорил о «человеке-стиле»? Что подражают человеку, а не эпохе: остальные выступают эпигонами более сильного голоса. Часто таким «человеком-стилем» называют Стравинского. А действительно, к какому стилю он принадлежал? К стравинскому. Подражателей была потом – куча. Как у Бродского и Пикассо. Но они сами вряд ли ощущали, что создают некий стиль. Они находились слишком в гуще событий самих себя, чтобы отдать себе в этом отчёт. Они создавали свой стиль сознательно? или были просто наиболее яркими рупорами своей эпохи, заставлявшими всех остальных видеть современное им пространство своими глазами?

Так же и мы – вряд ли осознаём, творя своими миллионами действий некую канву, какой именно стиль созидается нами сейчас

Другой вопрос. Существует ли сейчас подобный человек-стиль, который выражает в полноте настроение эпохи или, по крайней мере, бессменно заставляет равняться на себя, потому что никто не может сказать убедительнее и громче? Есть ли кто-то, на кого можно ориентироваться и говорить, что мы ему подражаем? Нет. Произошла медийная подмена. Сейчас выразителем эпохи стал безликий «ньюсмейкер на час», который ненадолго приковывает к себе внимание, а потом в лучшем случае уходит в учебники истории в качестве короткой строчки. Если вообще туда уходит, а не растворяется в гуще новых, пока ещё свежих в своей неосточертелости голосов.

В общем-то, Уорхол это и называл – пятнадцатью минутами славы на каждого. Сверкнул – дай другому. И речь опять же не только об искусстве, а более глобально о явлениях, нас окружающих. Можно ли неспособность современного человека приковать к себе внимание надолго назвать «стилем нашей эпохи»? Скорее, её отличительная черта. Но в чём же, простите за назойливость, именно стилевые особенности того мира, в котором мы оказались? Нам говорят – его переменчивость. А кто её не ощущал? Все. Начиная с Геродота, который не умел дважды войти в одну реку.

Помните, сколько, казалось, шуму наделал Ассанж своими разоблачениями и утечками? Позабыли? Наверное, если не позабыли, то слегка подзабыли, потому что человек слабее того потока, который создал сам же. Вероятнее всего, не родилось ещё такого ума, который бы был в состоянии этот поток оседлать и приручить, быть сильнее его в идейном (важно!) отношении. Быть человеком и стилем на вершине этой волны информации. Будут ещё новые и новые всплески – и медийные, и культурные, и политические, но пройдёт короткое время, и мы, забывая вчерашнее, окунёмся в новое пространство.

Хорошо это или плохо? Скорее всего, плохо, потому что из сонма мы не можем (из-за элементарной ограниченности во времени) определить себе ориентир (кому какой – на выбор: культурный, этический, деловой, информационный) и успеть себя сопоставить с теми или иными течениями, мыслями, идеями. Некогда заимствовать и учиться. Некогда поделиться находками, а уж тем более – дождаться на них реакции. Некогда стать целостностью.

Однако о какой целостности может идти речь, если некогда сконцентрироваться на ощущении или явлении, чтобы его просто засмаковать, рассмотреть, оценить и ощутить? Чтобы просто понять значимость момента? Только проглотить, как полуфиабрикат, и – мчаться дальше.

18 January 2012. – Moscow (Russia)