Categories
Uncategorized

Изида, псалтырь и цэрьков на Гончарной

Наблюдение за спутниками в поезде – одно из самых дешёвых и никогда не повторяющихся развлечений.

В купешку до Питера протиснулось семейство – мама, папа и дочка-одуванчик лет одиннадцати, отвечающая на все вопросы правильно, красиво и словно по каким-то заученным моделям. Кутюлей у них было штук семь: создавалось впечатление, что ехали они куда-то на полгода (из подслушанного разговора я узнал, что живут они в районе Красногорска, а ехали в Питер отдохнуть на три дня).

Пока дамы переодевались, я вышел из купе, а когда вернулся, на моём месте лежали газеты “Тайная доктрина”. Я подвинул их и спросил, откуда вынырнуло такое счастье.

-Ах, это мы читаем. Извините, не мешает?
-Нет, я просто спросил…

Я забрался на верхнюю полку, и тут началось представление. Из дамской сумочки извлеклось… три псалтыря и “Тайная доктрина” Блаватской. Папа открыл книгу Елен-Питровны, посадил дам напротив себя и начал вслух им “чтение перед сном”:

-“Вся древность, с самого начала зарождения Астрономии,- переданной Четвёртой Расе одним из Царей Божественной Династии,- а также и Астрологии, изображала в своих астрономических таблицах Венеру – как Шар, установленный над Крестом, Землю же – как Шар под Крестом. Эзотерически это означает падение Земли в зарождение или воспроизведение её видов через половое сочетание…”

Мама и дочка внимали всему этому с такой покорной серьёзностью, что даже я затаил дыхание в прихере. Когда наставление закончилось, дочка забралась на верхнюю полку с книжкой и куклой. Я не решался разглядеть, что же она читала, но когда мама уже уснула, дочка свесилась с полки и начала тараторить папе:

-Папа, папа, я поняла, почему моя кукла не ест зефирки с шоколадом! Пришёл вот тот самый мальчик с покрывалом Изиды и стёр у неё из головы всю информацию! Теперь она – это уже не она, а просто энергетический робот…

Я думал, звезданусь вниз прямо к ихой мамочке на полку.

Папочка, видать, бровью не повёл, так как ответил:
-Именно так, дочка. Спи. Завтра поговорим ещё.

С утра семейство пробудилось ни свет ни заря. Они сели в рядок, дочка посередине,- и тут я понял, для чего были приготовлены псалтыри с вечера. Они закрыли и закатили глаза –  начали бубнить себе что-то под нос. Я лежал наверху, не решаясь шелохнуться.

Когда чтение закончилось, они распахнули шторки окна и стали смотреть на перрон: поезд подтягивался к станции.
-Смотрите, смотрите, цэрьков!

Они побросали пожитки, приготовленные к выходу, и начали отчаянно молиться и креститься в сторону церквушки (никогда не обращал внимания на эту пятиглавку на Гончарной: спасибо им, кстати). Наусердстсовавшись вволю, семейство подхватило пожитки и выкатилось из купе.

Я выдохнул с неподдельным облегчением, перекрестился сам и стал напяливать джинсы.

Весело, правда?