Categories
Старый блог

Превратности моей фамилии

Мы с Кимом и Олегом после двух недель нервотрёпки таки запустили в новой версии сайт Прочеркона. Муки по поводу формы решены – теперь дело за наполнением. А поскольку он предполагается и как медиа-площадка, то можно регулярно следить за его ростом и обновлениями. Ещё его нужно щёлкать на предмет текстовых ошибок и технических багов.

Для раздела «Медиа о нас», естественно, нужно, наконец, было полюбопытствовать, что и где пишут про, собственно, нас, таких классных и замечательных. И тут натыкаюсь на феерическое…

Егор , с которым, к сожалению, давно и лишь опосредованно общаемся лишь в сети, перепостил на одном из сайтов цитат кусочек из моей вопросно-ответной сессии. Первый же комментарий к моей цитате пробудил меня лучше, чем дымившаяся рядом szklanka czarnej kawy. Всегда говорил – утро начинать надо с чтения анекдотов.

Итак, меня процитировали. Ссылки на непроверенные ресурсы не даю принципиально – Гугль вам в помощь, кому ежели любопытственно.

«Голосовать, скорее всего, имеет смысл за такую партию, которая катализирует наш отъезд из страны. Алексей Чернореченский. Выборы.»
«Я вам помогу с отъездом, даже и без выборов. Куда ломанётесь? В США? Германию? Или сразу на историческую родину?»

Первое моё умиление было – а к кому, собственно, он обращался? От кого реакции ждал? Какая жалость, что некому ему было ответить: назад в африканские пещеры или на пальмы (или где там наша историческая родина) я не хочу. И опять меня улыбнуло прошлое – я унёсся в последний год в Лингвистическом  университете…

…Стоим мы трое около окна в холле – спевшиеся тогда так вкусно и здорово: я, Юля Некрасова и Оля Голубинская. Рядом стоят какие-то то ли перваки, то ли втораки.

-Не хочу я в следующем году на эту полулогику-полусемиотику. На фиг нас этим пичкают? И вообще, про этого Чернореченского такое рассказывают – как таких вообще допускают до преподавания?
-Так и допускают. Чего непонятного – Бурчинский, Чернореченский…

Мы рухнули в истерическом хохоте все трое. Особенно Голубинская.

Шёл апрель 2008. Через две недели меня больше, к счастью для меня и вящей радости тех мелких, не будет в стенах этого достославного заведеньица. Ещё три месяца спустя во Франкфурт уедет Юля, а Оля отправится в Колорадо… История, видимо, навсегда умолчит о том, что же во мне было  «такого», и о том, узнала ли когда-нибудь малышня причину нашего гомерического гогота…