Categories
Uncategorized

Добро пожаловать в пещеры!

Сегодня до полуночи я перенесу в ЖЖ весь майский дневник (май 2011), когда я пытался вырваться от необустроенности ЖЖ.
По Гугль+, куды меня позавчера пригласили, сейчас бродит вот такая вот картинка:



Меня пытаются заверить, что Гугль реально пилит классные вещи. Но сомнения у меня всё равно есть: уже хотя бы из-за не очень высокой популярности Блогспота и из-за фиаско Вейва.

Майские записи, разумеется, не будут доступны во френдленте, но – через Архив.

В остальном – посмотрим. Как я и говорил: я, по крайней мере, экспериментировал. Смотрел. Пробовал.

На личном опыте и на нынешнем своём уровне скажу: или нужно делать отдельно стоящий блог (возможно, как на Западе, подсоединённый к одному из СМИ), либо (если в России), это всё равно наш с вами тормознутый ЖЖ, который Гугль+ ставит эйфористически в начало нашей с вами цепи развития.

Вот такой вот дарвинизм… Добро пожаловать обратно в пещеры!

Categories
Uncategorized

«Чего десантируем?»: Релиз на Арт-Десант в Серпухове 24 июля 2011

Городской глава именно с этого вопроса и начал разговор. Шутка ли: в город понаехало десятка два смутьянов, которые пошли по улицам с листовками и списками сносимых объектов, заглядывая в покосившиеся хибары и безграничные помойки.

Спугнуть прогулку не получилось, а мы убедились, что такие организации, как ВООПИиК (которые метко по-английски именуются «watchdog») существуют именно для того, чтобы не дать властям расслабиться.

Профессиональна была прогулка московского экскурсовода Станислава Величко, который показал Серпухов не в его местечковом, но общероссийском контексте: знаменитейшие архитекторы и исторические персоналии национального значения — всё это Серпухов, где происходят необратимые изменения городской среды.

Ким Адамейко, наш питерский координатор, опробовал социологическую прогулку, и, хотя люди словно исчезли в удушливый день, несколько интересных сюжетов мы записали и скоро обнародуем.

Пленэрную арт-программу неопробованного формата мы по просьбе всех отыграли дважды: первый раз, в тихом сквере и для своих, у нас получилась «генеральная репетиция». Когда же мы переместились в городской парк, кишевший людьми, то у всех открылось второе дыхание: зрители и прохожие словно исчезли. Остались стихи, импровизации и театр… Пленэр — он как оливки. С первого раза не поймёшь…

Вообще же первый шаг делать всегда немного боязно, а тем более в России, где процветает эпиметейство: мол, вы пока там покажите, что к чему, а мы, может, присоседимся попожжее. По проторённому идти проще: первопроходцы объяснят, что делается и как. Как устраивать и участвовать в городских неформатных пленэрках — это мы теперь знаем. И теперь уже знаем, на что вас будем звать примерно через пару месяцев…

Categories
Uncategorized

О мерзостях

Онанизм знает многие и многие вариации.

Кто-то онанирует правой рукой, кто-то левой, кто-то чередует то правую, то левую. Есть те, кто начинает правой, а заканчивает левой; и есть наоборот – начинают левой и заканчивают правой.

Кто-то онанирует на стуле, ссутулившись в плечах и позвоночнике, сжимаясь, словно от постыдности действия, а кто-то усаживается глубоко на топчан, запрокидывая голову на спинку и мерно сглатывая через страстно гулькающий кадык.

Кто-то онанирует на молоденьких девочек, кто-то на дам лет сорока-пятидесяти; кто-то слушает Баха, кто-то Мадонну, кто-то лёгкий инструментал, а кто-то – просто.

Кто-то онанирует под водой в ванной, кто-то – прижавшись в душевой кабине к стенке, кто-то на унитазе или скрючившись перед ним.

Кто-то обливается жижей, сидя на скучной лекции и теребя под партой.

Есть и прячущиеся под одеяло, на бочок, поближе к стене, к тайне, но есть и разваливающиеся звездой, откидывающие руки в разные стороны, закатывающие глаза дальше орбит, легонько подёргивающие то одной ногой, то другой.

Выбирают либо лёгкое покачивание тремя пальцами вверх и вниз по самой макушке, кто-то предпочитает кулачок, но бывают и брутальные раскачивания вправо-влево, вверх-вниз, по диагоналям, по окружностям.

Бывают биения в правый бок и в левый бок, бывают оттягивания и расслабления, бывает трение в уголку и в мягкую перчаточку, полную тёплых, только что отваренных макарон.

Можно делать прямым хватом – и тогда тыльная сторона ладони снизу, но можно и обратным – тогда тыльная сторона сверху.

Можно зажать, как прищепочкой, двумя пальцами…

Кто-то онанирует, зажимая между бёдер и стимулируя попеременным их движением вверх и вниз.

Есть кто-то, кто онанирует совсем иначе.

«Какая мерзость,– думаете вы,– читать противно. То ли дело – пробовать…»

Приятного времяпрепровождения.

Categories
Uncategorized

“Курсатор” и “Прочеркон” приглашают 3-7 августа 2011, ч. 2

7 августа 2011
Квадратные кольца улиц
14:00
Дзержинск
Место встречи: около памятника Маяковскому
Ведущий – Алексей Чернореченский

Дзержинск – один из немногих советских городов, в которых чётко прослеживается продуманная планировочная структура: здесь вы не найдёте улиц, которые бы застраивались стихийно. Курсаторская концепция ставит целью выявить в городах то, что смело можно приравнивать к общероссийской значимости, а по дзержинским улицам можно изучить особенности московского (кольце-радиального) и венецианского (прямоугольного) типа застроек, а также познакомиться со многими особенностями сталинского ампира.



==============================
Не забудьте зарегистрироваться на мероприятия: procherkon@gmail.com!
Если вы – представитель прессы, не забудьте также прислать информацию о вашем издании.

Categories
Uncategorized

“Курсатор” и “Прочеркон” приглашают 3-7 августа 2011, ч. 1

3 августа 2011
Фотопрогулка по Солянке
17.00
Москва
м. Китай-Город
Место встречи: около памятника Кириллу и Мефодию
Ведущий – Сергей Пронин

Пленэрное занятие посвящено тому, как, имея любительский фотоаппарат, делать профессиональные снимки. Первая часть – вводный рассказ о том, какие полезные функции скрываются в любительском фотоаппарате, как правильно с художественной точки зрения компоновать кадр, из каких процессов состоит постобработка фотографий. Вторая часть – практическая прогулка по закуткам Москвы, где ещё не выветрился патриархальный запах, с целью закрепить навыки в фотоискусстве. Третья часть – разбор полученных фотографий. Для участия требуются: цифровой компактный фотоаппарат («мыльница») и инструкция к нему (желательно).



6 августа 2011
Яростно спящие мечты
13:30
Нижний Новгород
Место встречи: около памятника Горькому
Ведущий – Алексей Чернореченский

Сверкнув в начале «лихих девяностых» реформаторскими пробами и постмодернистскими экспериментами в архитектуре, город так же неожиданно затихарился, как и всполошился. Однако и его историческая судьба, и его сохранившееся наследие, и его нынешние планы на развитие впечатляют и привлекают не только приезжих, но и самих жителей. Большая прогулка-исследование ставит целью увидеть в городе те объекты, которые имеют значение не только на уровне местного краеведения, но в общероссийском контексте. Патриархальная улица Рождественская, полуразваленная Большая Печёрская, Започаинье, Автозаводский соцгород, постмодернизм в районе улицы Минина и площади Свободы – всё это и многое другое станет объектом нашего пленэрного исследования.

==============================
Не забудьте зарегистрироваться на мероприятия: procherkon@gmail.com!
Если вы – представитель прессы, не забудьте также прислать информацию о вашем издании.

Categories
Uncategorized

Строковей #6. Преображенский трамвайка

Подмигни мне, преображенский трамвайка,
дзыкни на меня трелью грозной своей.
А ещё – может, завернём партишку догонялок; как тебе?
Ты быстрее меня и звонче меня – но кто нам мешает бежать рядом?
Кто мне мешает нестись впереди тебя?
Ну хотя бы чуть-чуть… хотя бы мгновенье…
Давай же – от любой остановки, ну что ты, в самом деле?
Ты – и я.
Только я – и только ты, преображенский трамвайка…
Пусть, чёрт подери, несутся мимо нас пустые клетушки окон, овражеки, дворы, магазинчики, пустыри, гаражи, лавчонки.
Подмигни же мне, преображенский трамвайка!
Я не испугаюсь соперничества твоего,–
даже когда, нагоняя меня, ты будешь хищно скрежетать колёсами на повороте.
Ибо хоть ты и быстрее, мой возлюбленный преображенский трамвайка,
друг моих одиноких мыслей,
спутник моих безграничных тоскований,
мне-то достаточно лишь шага в сторону,
чтобы выбрать новые игры…

Categories
Uncategorized

Строковей #5. Не закричу

Я не приду на твою свадьбу.
Я не принесу белых букетов, не осыплю ими идущую под венец невесту.
В распахнутый зяв протянутого мне носка я не брошу монеты –
ни за сына, ни за дочь.
Я не закричу ни «горько», ни «сладко»;
ни «екатеринбурго», ни «екатеринодаро».
…Зато этот Екатеринодар… где на Карасунской до сих пор
– тысяча девятьсот восемьдесят седьмой,
а с неба падают квакушки, мечущиеся между грозовым небом и родным болотом.
Там двери открываются вовнутрь.
Там в жаркой южной страсти держит спелую кукурузину мой троюродный брат…
…Я не приду на твоё венчание.
Я не буду держать корону над головою твоею,
я не буду вдыхать фимиам, своими лентами опутывающий иконы, люстры, канделябры, резные решётки на окнах и завитушки колонн.
Я не увижу слёз умиления, которые наворачиваются у всех
при последнем поцелуе между любовью и кольцами.
…Но я благословлю боль прозрения и вдохновения,
боль последнего взгляда,
а ещё больше – боль девственниц,
в чьих объятиях белые свадебные розы
пунцовеют не только от стыда…

Categories
Uncategorized

Безличмон #10. Моё время

Моё время – собирать камни, уклоняясь от злопучинных объятий;
моё время – врачевать и быть врачуемым;
моё время – ставить диагнозы и получать диагнозы, писать эпикризы и писать анамнезы, раздеваться по пояс и позволять равнодушным услышать чрез мембрану стук сердца моего;
моё время – возвращаться вместе с ветрами на круги своя, бродя по путям сердца моего, но молясь, что расплата не будет слишком суровой;
моё время – время войны, когда меня убивают, когда терзают стервятники несбыточную мечту мою;
моё время – не застывать, ибо и горы сдвигаются, если того попросят пророки;
моё время – оценивать монету души твоей по чистоте пробы металла твоего, по делам твоим, по дороге дальней со мною;
моё время – оценивать локоны твои и изгибы тела твоего, брошки и подвески на теле твоём, узнавая, во сколько ночей всё это можно испить до дна;
моё время – проходить мимо, подобно тому, как и солнце равнодушно встаёт над горизонтом и уходит за горизонт;
ибо кончилось моё время ошибок.

И наступает иное время ошибок.
Но уже совсем других.

Categories
Uncategorized

Как я похудел

Многие мечтают похудеть, считая, что избыточный вес делает его или её менее привлекательным (или ой). Я не хочу вдаваться в подробности, правда это или нет, что округлое пузико – это плохо и нееротишно; я хочу просто рассказать вам, как похудел сам. Думаю, мой опыт будет интересен многим, особенно женщинам. Сначала я хотел написать об этом книгу, но потом решил ограничиться небольшой заметкой в ЖЖ. В конце концов, зачем размазывать по семистам страницам то, что можно описать кратко, не правда ли?.. Хотя, может, когда-то напишу и книгу.

…Я тогда учился на втором курсе и ходил на занятия в консерваторию по музыкальной композиции, а в лингвистический университет – на французский язык. Я был человеком достаточно замкнутым на самом себе и на собственных увлечениях, поэтому друзей у меня было маловато.

Я в основном вставал часов в десять – именно тогда у меня стал складываться ночной образ жизни, потому что занятия почти всегда проходили во вторую смену. Сначала выползал на кухню, пил с родителями чай, а потом садился или за рояль, или за компьютер, где изучал то, что было необходимо к вечеру. Длилось это всё очень томно и медленно, ко мне в гости почти никто не приходил. Зима сменялась летом, лето – осенью, и вот в конце второго курса я выиграл грант на учёбу в США по программе Сороса.

Грант этот, надо сказать, достаточно странен был уже с самого начала: слишком слащаво-приторно звучало обещание «держать связь со всеми выпускниками программ». Так оно и получилось, как я подозревал: разумеется, о нас никто не вспомнил уже через полтора года.

Собеседование проходило на Красных Воротах, на Басманной. Система многоступенчатого контроля, паспорта, документы. А у меня – жар. Я заболевал и искал место, где можно присесть и отдохнуть. Температура, как я измерял потом, была под 38.

Постзимняя температура у меня всегда очень хороший показатель окончания холодов. Вот уже который год я не болею в течение зимы, но если заболеваю, значит, зима кончилась. Жар в тот год пришёл почему-то в феврале… И действительно – весна была потрясающе ранняя и бурная.

Как она проскочила – я не заметил. Я только помню головокружение после первой любви. Чувство, поверьте мне, для молодого человека очень важное. Но слишком быстро затирающееся в потоке прочих ощущений.
Потом я любил ещё раз и улетел в Америку.

Сказать, что моё мироощущение в Америке перевернулось,– это не сказать ничего. Из замкнутого, закомплексованного юноши я начал превращаться в замкнутого закомплексованного молодого человека, у которого есть претензия написать что-то в до-диез-миноре, а получалось только в соль-мажоре.

В Штатах я познакомился с человеком, который очень взлюбил мою музыку,– голландец Беренд тер Борх (Berend ter Borg). Где он – сколько бы я дал, чтоб узнать. Старше меня года на два – не более.

Сохранились, кстати, его рассказики на английском, но кроме них до сих пор ничего нового я не нарыл. Он писал мне либретто для одноактной оперы «Mask of the Red Death» по Эдгару По. До сих пор у меня звучит в голове та миксолидийская мелодия, которую я внезапно услышал в голове, прочитав его текст – арию главного персонажа: All of a sudden, I feel this sadness…

Беренд общался со мной очень высокомерно – ну а что вы хотите? Когда два метра ростом – это средний по стране, разумеется, на всех остальных будешь смотреть свысока.

Как я ни пытался сохранить с ним связь,– даже пробовал позвонить ему из Франции, поговорить хотя бы, обсудить всё, когда мы были там в волонтёрских лагерях,– ничего не получилось.

Я вернулся в Россию.
Когда я вышел в аэропортовый холл, я сказал, оглядев свою страну через стёкла накопителей:
-Ёпрст!
-Ёпрст! – сказали и мои родители, взглянув на рваные башмаки, в которых я уезжал и в которых вернулся на родину.

В общем, начался третий курс.
Я «познакомился во второй раз» с братьями Трифоновыми. Дело в том, что в детстве мы друг друга знали по соседним дворам, но не общались. А теперь оказались в одной университетской группе, потому что я приехал с пропуском года.
На английский, разумеется, я не ходил, зато помогал Лёшке и Илье делать задания. Сейчас Илья работает в посольстве России в Гвинее, а Лёшка – в Страсбурге.

Они тогда только-только вернулись с рафтингового похода по северным рекам, и я раззавидовался, как классно они провели лето, а я вот после возвращения в Россию сидел и пережёвывал свой reverse culture shock.

Тем не менее три месяца обратной трансформации меня изменили до неузнаваемости. С третьего курса всё, что появлялось на моём пути, проходило через страшенный критический анализ и подвергалось активной жизненной позиции.
Например, когда в конце семестра мне вознамерились по французскому поставить «4», я эту жизненную позицию проявил особенно смело:
-Ну ни фига ж себе!
-Ну хорошо, пять,– согласилась молоденькая преподавательница.

Мы уехали с Трифоновыми колесить стопом по Франции между третьим и четвёртым курсом. Видели Вогезы, форт Байяр, Париж (не умирая), Страсбург…

…И, естественно, вы ждёте раскрытие секрета, как же я похудел.
Мы вернулись из Франции, и я пошёл с Трифоновыми на йогу.
Через семь месяцев занятий один из моих преподавателей даже воскликнул: «Лёша, как вы похудели!»

Categories
Uncategorized

Моноложжек #13. Далила и Самсон

Слушай, предательница, коварная филистимлянка, это ведь ты резала семь кос Самсоновых? И кому, как не тебе, было знать, откуда неземная силища его? Тебе ли не знать было, раз ты пила из кубка, который наливали пред тобою, а ты опорожняла, не ведая ни греха, ни благодарности?

Всё было, как предсказали суровые пророки: не будет счастья, коли не послушаться закона предков. А устав тот был суров: живи и не противься, живи и не помышляй шагать в незаповеданное, живи и не прекословь, какие бы ни играли в тебе желания…

И жгли за это враги друг у друга то одно логово, то другое; и всё было без проку и толку – только кровь и плач, вздымающиеся по землям от горизонта до горизонта. Трещали по швам цепи, разрывались львиные пасти, проигрывались рубашки, и, казалось, не было конца той силище.

Ведь только ты знала, куда ударять. Ты, коварная хулительница, речами своими сладкими умаслившая и обманувшая… Но и сама же – купленная за грош, за бесценок, за горящее пламя проклятия.

И ниспадали космы; и уходила сила; и глаза слепо нащупывали шершавые стены. Потому что больше некого было обнимать, кроме мраморной колонны, всегда холодной, пусть и твёрдо устремлённой вверх.

Ниспадали космы. Потому что ты знала: кто сводит с ума на общем ложе, тот выворачивает позвонки всей жизни.