Categories
Старый блог

Art-Attack # 3

Сегодня у нас достаточно большой разброс – и достаточно много на просмотр.
Пожалуйста, мои читатели на Фейсбуке, “лайкайте” самое неожиданное и интересное: будем играть в арт-атаки вместе.

1. Когда-то одна француженка мне высказала мнение, что славяне очень талантливы в мультипликации, потому что у них всегда была нехватка денег – приходилось всё делать подручными средствами.
Собственно, чех Ян Шванкмайер (Jan Švankmajer) и поляк Юлиан Антониш (Julian Antonisz) – лишнее подтверждение её правоте. Причём в Советском союзе удавка на шее была ещё большей, в отличие от остальных славянских государств.

Сегодня у нас с вами два сюрреалистических мультфильма: “Как работает такса” (“Jak działa jamniczek”) и “Тьма/Свет/Тьма” (“Tma/Světlo/Tma”).



2. Лешек Колаковский (Leszek Kołakowski) – один из самых значительных польских философов не только для своей страны, но во многом и для мировой мысли. Он не боялся уже в шестидесятые писать и спорить с казавшимся тогда незыблемым марксизмом в его советском исполнении. Время показало, кто оказался прав. Автор одной из самых скандальных книг “Разговоры с дьяволом” (“Rozmowy z diabłem”), под конец жизни о религии говорит вот как…


3. Не с первого раза понимаешь то, что хотели донести до нас авторы концептов в галерее ВХУТЕМАС, и хотя у меня критические замечания именно к “мастерству vs. концептуальности” (отчёт о чём – вскоре) есть, сходить на проект “Пятилетка” (до конца июня 2011, вход свободный) имеет смысл.



4. Новелла Матвеева – это имя мало кому сейчас о чём говорит, а наши мамы и папы в молодости распевали вот такую странную и требующую переслушивания три-четыре раза песню Виктора Берковского.

Новелла Матвеева
“Песни Киплинга”

Ты похлопывал гиен дружески по спинам,
Родственным пожатием жало кобры жал,
Трогал солнце и луну потным карабином,
Словно прихоти твоей мир принадлежал.

Кроткий глобус по щеке потрепав заранее,
Ты, как столб заявочный, в землю вбив приклад,
Свил поэзии гнездо в той смертельной ране,
Что рукою зажимал рядовой солдат.

Песня – шагом, шагом, под британским флагом.
Навстречу – пальма пыльная плыла издалека;
Меж листами – кровь заката, словно к ране там прижата
С растопыренными пальцами рука.

Брось! Не думай, Томми, о родимом доме;
Бей в барабан! Бей в барабан!
Эй, Томми, не грусти!
Слава – слева, слава – справа,
Впереди и сзади – слава,
И забытая могила – посреди…

Но, прихрамывая, шел Томми безучастный,
Без улыбки, без души, по земле чужой,
И смутили Томми слух музыкой прекрасной,
Чтоб с улыбкой умирал, убивал – с душой.

И взлетела рядом с пулей, со снарядом
Песенка: о добрых кобрах, о дневных нетопырях,
Об акулах благодарных, о казармах светозарных
И о радужных холерных лагерях.

Сколько, сколько силы в этой песне было!
Сколько жизни…в честь могилы! Сколько истины – для лжи!
(Постижим и непостижен, удержал – так отпусти же,
Отпусти нас или крепче привяжи!)

Песня! Все на свете дышит песней;
Ветер, гомон гонга, говор Ганга, мерный шаг слона…
Да не спеть нам ни единой, ни единой – лебединой,
Ибо в песню вся планета впряжена.

…Ноги черные сложив, как горелый крендель,
На земле сидит факир – заклинатель змей.
Встала кобра как цветок, и на пестрой флейте
Песню скорби и любви он играет ей.

Точно бусы в три ряда, у него на шее
Спит гремучая змея; зло приглохло в ней.
Властью песни быть людьми могут даже змеи,
Властью песни из людей можно делать змей.

…Так прощай, могучий дар, напрасно жгучий!
Уходи! Э, нет! Останься! Слушай! Что наделал ты? –
Ты, Нанесший без опаски нестареющие краски
На изъеденные временем холсты!

1961