Categories
Uncategorized

Песня одиночества #1. При свете звезд – на крае Земли…

По мере того, как года августовским звездопадом проносятся из небытия в небытие, все явственнее осознаешь, что однажды перестанут твои секунды вихриться и цепляться одна за другую, что однажды за выдохом не последует привычный, ожидаемый вдох.

Так естественно – и вместе с тем так загадочно. Переживали это все до нас – и переживут все после…

И мечтаю я только о том, что там, за Чертой, в Лунный день Тридцать первого июня мы встретимся с тобой на Звездном мосту,- и его хранители Мелизанда и Мерлин сорвут с нас оцепененье земного непонимания… И мы уйдем по булыжникам мерцающих меж галактиками мостовых – не вспоминая ненужного прошлого…

Но сколько еще столетий до нашего с тобой 31 июня? И пока я дышу, остается лететь вслед солнцу по пустым улицам, радоваться его закатным ласкам, нырять в ночь и воскресать в рассвет. Да только с солоноватым привкусом –

БЕЗ ТЕБЯ.

Categories
Uncategorized

Шишел-мышел, пернул – вышел: с филькиной грамотой…

Вообще до исхода завтрашнего дня я числюсь при Кафедре французской филологии в НГЛУ. Вовремя свалил оттедова: ох и весело там… А что будет по осени… чувствуется, полный атас. Если таки не принять меры.

Про всю хню с так называемым «Институтом Лингводидактики» вообще молчу. По-моему, тут уже речь идет не о слепоте, а об элементарной интеллектуальной недостаточности. Касается причем не тех, кто в шараге стоит у руля и ведет все целенаправленно к выселению изрядно поднадоевшего Рябову университета (знают хищники, что творят), а тех, кто учится: конечного потребителя услуг.

Ведь только-только по весне отгромыхал скандал с Юрфаком МГУ, освещавшийся на сайте Минобразования: в 1992 несколько факультетов сделали внутреннюю перегруппировку-рокировку. Но о лицензии не побеспокоились (а хули – девяностые: твори что хочешь). В 2007 выяснилось, что дипломы за 15 лет – недействительные. Филькина грамота. А среди выпускников – люди, имена которых уже на слуху. И если человеку невозможно достучаться и объяснить, что их будущий диплом – не более чем красивая бумажонка с разводами водяных знаков на гербовой бумаге, значит, уже что-то с мозгами…

Сейчас, из Москвы, я вижу ситуацию немного по-другому. Это не просто молчание ягнят. Это ПРОВИНЦИАЛЬНОЕ молчание ягнят. Забитость и страх – в отсутствии альтернатив. Когда, уходя, я попытался дать понять непонятливой Понятиной, что вообще-то нужно ценить свои кадры, особенно те, что идут на смену, мне было ответствовано незабываемое: «Запомните, где бы Вы ни оказались, ценить не будут никогда!» (За месяц в Москве я этого не заметил.) Вот оно – проявление апогея власти местного царька: в емкой самоуверенной реплике. И ведь знает, что права: там, на берегах Оки и Волги, в своем «секторе» она – царь и Бог. И через нее не прыгнешь. Попробуй поссориться – останешься с соленой дулей. Потому что нечем ее, родимую, заменить. Она – козырь, а твои все карты – шваль. Одна она – региональное светило французского языка. А в мегаполисах, как только закрывается одна дверь, открывается пять других.

И посему лица моих друзей вытягиваются, когда я рассказываю об уничтожении когда-то одного из сильнейших центров языкознания в России. Легкое их недоумение перерастает в не очень легкое. И, скорее всего, к осени у меня в арсенале будет конкретное действие…

Categories
Uncategorized

Ясновидцев, впрочем, как и очевидцев…

Кое-кому захотелось славы (даже имя называть не хочу) – скандальной и быстрой.

И посему придумано оспорить Холокост. Не было Холокоста, господа.

Выстрел этот – в самое яблочко.

Ну конечно не было! Вне сомнения.

Ведь историю пишут выжившие и сильные.

И вряд ли когда-нибудь напишет свою историю знакомая моей покойной бабки, пережившая открытие ворот Освенцима не более чем на пять лет: дал о себе знать шок (и тут это, пожалуй, литота)… Зубной врач по профессии, она была приставлена вырывать золотые коронки у тех, кого вели к печам. Живьем. Собирая до ведра за день.

Ну разве ж это доказательство? Подумаешь – ведро. Мелочь. Вот если бы два…

Не получится расспросить ее поподробнее. И в печи не залезешь, чтобы полюбопытствовать: «Не подбавить ли огоньку?»

А на нет и суда нет: ерундой болтают.

Categories
Uncategorized

Замуровали… демоны!

Всего четверть месяца из жизни – и мы с мамкой недельным галопом закончили гигиенический ремонт в перовской квартирке. У меня эти дни отсверкали со скоростью летней грозы: семинары – ремонт – семинары – белое вино – спа-а-а-а-а-ать… семинары – ремонт – семинары – ремонт – шампусик – спа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ать…

Дабы не будить рвотный инстинкт, вдаваться в подробности вскрывшихся по ходу сюрпризиков не буду (я ж говорил, что потоп – далеко не последний). Зато мы выяснили, что кое-кто из прежних жильцов зачитывался «Шримад Бхагаватой». Аж с комментариями самого Свами Прабхупады!

Полистал я это счастье. Смотрите.

«pāhi mām° paramātmam°s te prešaņenāsŗjam° prajāĥ

tā imā yabhitum° pāpā upākrāmanti mām° prabho

Перевод: Приблизившись к Господу, Брахма обратился к Нему с такими словами: О мой Господь, пожалуйста, защити меня от этих грешников и порочных демонов, которых я по Твоему повелению произвел на свет. Одержимые похотью, они решили напасть на меня.

Комментарий: Иначе говоря, гомосексуальное влечение одного мужчины к другому присуще только демонам, у здоровых людей, которые ведут нормальный образ жизни, оно отсутствует.»

Слушайте, а ведь есть что-то демоническое в музыке Чайковского и голосе Меркьюри… Хоть и с лейблом «Made in Heaven». Про поэтов вообще молчу. Уолт Уитмен там всякий, Артюр Рембо… Те еще демонята. Хотя их и произвел на свет сам умный Брахма, а всяким вздором занимались.

Вот такой я злой зверек с демоническими мыслями.

З.Ы. 1. По правилу индоевропейских языков ударное [а] в закрытом слоге в славянских языках переходило в [э]. `yabhitum° – «совокупиться»: догадайтесь сами, откуда в русском языке корень «еб-». Кстати, pardatum «испускать газы» перешло в точности по тому же правилу в «пердеть», а в английском, по правилу Расмуса о переходе [p] в [f], дало «fart».

2. Хорошо смеется тот, кто смеется вовремя. Ровно три раза я просыпался от ночного рева: словно недобитые звери, фанаты в соседнем баре испускали странные, далеко не радостные крики. Беруши не помогли. Наутро 3:0 все прояснило. Зато как ликовали в воскресенье…

Categories
Uncategorized

Через океан подать рукой…

Все есть как есть. В лихорадочной суматохе переполненного утреннего метро мы прощаемся с близкими, провожая их черте куда и черте на сколько. А ведь никогда не задумываешься, что то, к чему мы привыкли и что воспринимаем как должное, однажды тихо отойдет в прошлое. Мы встречаемся, дружим, любим, радуемся,- и уверены, что это в порядке вещей: дорогие всегда останутся рядом, в соседнем доме, в соседнем вагоне электрички, да просто на расстоянии вытянутой руки…

Останутся. В нашей памяти возможно все.

Первое рукопожатие, первая улыбка, первый поцелуй открывают обратный счет дней и минут – до неотвратимого прощания.

И годы внезапно проносятся ослепительным вихревым пучком перед глазами в тот самый момент, когда неизбежно близкое “Адье”: надо прощаться если не навсегда, то очень надолго. И очень далеко.

Именно так в это тихое июньское утро ко мне в Перово ворвалась Ольга Голубинская – с чемоданом и при полном дорожном костюме. Мы сидели пили чай, шутили – а ходики на шкафу шуршали листками секунд, приближая половину десятого… И вот уже бежим к метро, покупаем билет, влезаем в переполненный вагон… Всего лишь краткое прощание на Марксистской – обнимаю, целую: “Удачи, Оленька”… Она снова вспархивает в вагон, машет рукой – и со свистом, грохотом, лязгом исчезает под землей.

И долго еще, на страх и риск опоздания к паре, я стоял на платформе…

Теплого взлета, приятного полета и мягкой посадки. Привет Штатам, по которым я соскучился. Поедешь через Ричмонд – привет речке Джеймс!

А Скайп сократит расстояние…

Categories
Uncategorized

Как это ни странно, мой двойник с экрана…

Теперь я вправе махнуть таким вот понтястым понтом: “Сегодня была съемка на ТВ, завтра у меня эфир на радио…” Что самое забавное, это – правда.

Лариса Фабрикова, долгое время работавшая на нашем нижегородском “Диалоге” и теперь по той же причине, что и я, перебравшаяся редактором на московский канал, пригласила в студию на запись программы “Вечер: Хорошие новости”. Как молодого преподавателя и еще вчерашнего аспиранта (да Господи, что там, считай – студента) меня допрашивали о том, что есть студенчество сегодняшнее и что было студенчество моих дней – пять лет назад: проблемы, интересы, чаяния, надежды, что есть общего, в чем – отличия. Немало мы говорили, впрочем, и о моих проектах – науке, литературе, музыке, кино…

Путь в студию начался в ночь на 11 июня 2008, когда автобус отъезжал по раскаленной Москве в Нижний и когда на освободившееся в последнюю секунду место села очаровательная девушка, еще слабо верившая, что прорвалась сквозь осаждавшую дверь толпу…

Всего получаса нам хватило, чтобы найти не просто точки общих разговоров и интересов, но и, в отличие от остальных, плавившихся в пробке, даже не заметить дискомфорта трехчасового опоздания от расписания. О том, чтобы спать в скрюченно-сидячем положении, не было и речи – и мы всю ночь хохотали, рассказывая байки: она – из журналистики, я – из преподавательства. И к утру, когда была пора расставаться, прозвучало приглашение в студию…

Проплутав минут сорок в районе Кунцевской (на деле студия – чуть не в соседнем от метро доме, да вот только от карт и опроса местных, как я говорил, лично мне – никакой пользы), я появился на пороге… Олеся, очаровательнейшая ведущая (да и просто девушка, черт возьми), уточняет детали беседы… Еще спустя минуту – я сижу в кресле: нежные женские ручки суетятся метелочкой, наносящей на лицо тончайший слой пудры… И еще минуту спустя я шагаю под ослепительные софиты…

-Вы готовы?

-Да.

-Пишем…

“Я рада приветствовать вас, дорогие зрители! И сегодня у нас в гостях…”

А вот остальное – на Столице-Плюс 27 июня 2008. И это лишь первый, пристрелочный опыт. Дальше – больше…

Categories
Uncategorized

Картежник

Карты и атласы – столь же бесполезная и абсурдная вещь, как и разговорники. Как в разговорнике можно почерпнуть немало о языке только при условии, что уже его знаешь, так и карты с атласами: польза от них есть только тогда, когда представляешь себе страну или город.

Так что лучший способ – блуждать и дергать прохожих дурацким вопросом “А как пройти?”. Правда, ваши собеседники в девяти случаях из десяти сами смутно представляют себе район – и на один и тот же вопрос укажут в шести разных направлениях.

Categories
Uncategorized

Хлеба и зрелищ!

«Panem et circenses!» – кричали римляне совсем незадолго до распада Империи – когда-то такой сильной, захватившей половину открытой к тому времени ойкумены. «Еще! еще!» – надрывались они, безумствуя и мечась по гладиаторским трибунам, уже почти не обращая внимания на варваров, подступавших к городам и провинциям… Сжималась цивилизация в едва приметное на карте кольцо. И кончилось все, как известно, печальным 476… Да вот только ржавь шла изнутри…

А полторы тыщи лет спустя, совсем по рецепту истории-проституточки, фанаты под моими окнами орали: «Оле! оле-оле-оле! Ра-а-а-а-а-а-асия! фпирёт!»: Зеленый проспект, а с ним все Еберово, вся Москва, да что там! вся Россия – все сотрясалось от щенячьего восторга. Машины клаксонили не переставая до рассвета; где-то надрывалась Аллегрова, некриминально угнавшая у кого-то свою хрустальную мечту; небо то и дело озарялось вспышками салютов – вот он, предел ослепленного восторга: Россия в полуфинале Чемпионата Европы!

Беспроигрышная ставка на спорт, на активный выброс эмоций: радуйтесь, радуйтесь, радуйтесь за успехи!

Подавитесь, заткнитесь, ни о чем не думайте, не спрашивайте! Ненужные нам уже революции – ну совсем вот никак ненужные! Нам надо толпу восторженных и согласных: посему направляйте силы в русло радости.

Ну только слепому неочевидно, что Россия возрождается. Правда? Да, да, правда! Россия, вперед! Вона как ведь возрождаемся. Согласные? И согласные толпы кричат «ура» – в воздух чепчики бросают.

Внутренний враг нейтрализован. Усыплен.

В родном Дзержинске, как рассказывал отец, по сути дела, ситуация от Москвы отличалась немногим: такие же истошные вопли вдоль главного проспекта, флаги, развевающиеся из машин, фейерверки…

Эдакая сахарная пилюля забвения, успокоения, сиюминутной радости – чтобы откидывать коньки без лишних вопросов и со сладостной улыбкой, как умирала мама Алекса в «Гуд-бай, Ленин!»: под хлопки петард – но с верой в то, во что ей хотелось верить.

И нет в этом ничего страшного или трагического. Это эвтаназия – только не отдельному человеку, а целой нации. Морфейно, елейно, сказочно зовут нас в светлое будущее, мельтеша перед глазами узнаваемыми хрущевскими речевками: ах, к 2013! ах, к 2020! Ну а к 2030 вообще все будет заебись.

Будет. Только не у нас. И не для нас. И не с нами.

И римляне, и ацтеки, и персы, и греки, и хетты, и ассирийцы – все когда-то уходили. И уходить надо уметь так, чтобы не строить из этого драмы. Ну что ж поделаешь, если мы не состоялись как нация? что ж поделаешь, если за тысячу лет так и не преодолели рок заклинания «Земля-то большая, да вот порядка…»? что ж поделаешь, если и наступили на горло собственной песне в самом начале двадцатого века?

А сегодня ночью всем было плевать, что склепом в нашей необъятной родине пахнет отчетливее и отчетливее.

Зато в полуфинале. Орем, радуемся и закладываем за ворот, словно стали чемпионами мира.

Categories
Uncategorized

Если в кране нет воды, значит, ты живешь в Москве

Крантик вправо – крантик влево: шиш. Пофыркало, пофыркало – и пернуло на ладошку двумя капельками живительной влаги. Остатки былой роскоши. А ведь специально фиксировалось на фотик устрашающее объявление на двери:

Уважаемые жители! С 25.06.2008 по 14.07.2008 в вашем доме будет отклУчена горячая вода.

Смотрю на календарик на запястье: восемнадцатое, балин. Сбился, шоль? Может, у меня маразм или я чего недетского принял, что несколько ночей в одну слились? Да вроде пока и повода не было.

Просто наяву он, этот страшненький сон: отключение воды на три недели. Особенно если три недели, как выясняется, будут длиться месяц. Вот и спрашивай потом, кто обкурился – диспетчерская ЖЭК или жильцы.

Но лучше не спрашивать. Лучше бежать на кухоньку – варить воду. И по старинке из тазика. Как говаривала покойная бабка – «по-английски». В несколько заходов. Головку помыл – водичку обратно в тазик. Торсо свое вымыл – водичку в тазик. С волосатых ножек смыл бяку-вонюку – в тазик. И уж только потом черед попки и пыпырки.

На закуску – помыть руки и почистить бивни.

И марш по делам, крокодавро немытое.

Categories
Uncategorized

Money, Money, Money, Must Be Funny…

It’s void of sense to ask, whether one needs money or not. One always needs it, whatever he says. Time, place and circumstances do not matter.