Categories
Старый блог

Безличмон #1. Все хорошо, прекрасная маркиза

Все прекрасно под сиянием лунным, несказанно прекрасно. Мы строим новое, за калашным рядом влезаем в новый калашный ряд. И хрюкаем. Ликует Петербург, восторженно синий цвет противопоставляя красному, а в Москве отгремел ошеломительный парад. В Сочах на наши с тобою миллиарды будут стройки, там все снесут к чертям. До основанья. А затем. Затем – новый мир отгрохают. Там цифры будут ого-го, там после тройки нулей двенадцать пририсуется еще в отчет: освоено. То будет стройка века. И только в забытом Богом Болотникове, дожевывая от платочка край, какая-нибудь баба Катя старая оплачет развалившийся сарай, пытаясь его тщетно подпереть суком, что половину дня тащила от дальнего пригорка волоком.

Нет, что-то здесь не то, в моей стране с изрезанными венами загаженных сибирских рек. И, вглядываясь в продуршлаченные лица вокзалов, я знаю, что беда уж где-то рядом, не через век, не через половину века, а живущий ныне бросится под колеса поезда, что по рельсам точится, напоминая звук ножа; палач, стуча, ворча, шурша, вороша, тебя, моя страна, разрежет, не пропев даже шопеновский марш хоть фальцетом. Но ты промолчишь, как всегда. Как и народы твои в Болотникове далеком, что опять стенка на стенку пойдут, вереща, что приезжим не место в тебе. Что ты за страна, где мордовкой быть лучше, чем негром? Что за сравненье – вот он, верх твоего одуренья… Вот им, извращенцам, тут как тут – самая сладость скинхедить: на рынке таджика избить – державный заскок по спасенью страны, ее же корежа, мороча, стоя, сидя и лежа.

И опять бесчинствуют салоны провинциальные, полные каких-то странных апатий и невзрачных симпатий, традиций и амбиций: про тачанку геройскую вспоминают в Ростове, в Нижнем Тагиле – об атоме, о фонарях и женатых мужиках – в Саратове, а Оренбург опять свои пуховые платочки вяжет. А Болотниково костями ложится, доедая с черствою булкой последнюю крысу и хороня ребристых коров рядом с синюшным пастухом, спившимся бытовым растворителем. Ввысь, ввысь, ввысь душа его мчится – нету там крыс, там только монады бестелесные, что страну оплакивают мою болезную. Все бесполезно.

Министерские зашкаливающие цифири мне словно пир среди чумы. Готовьте факелы на похороны моей страны. И завывальщиц пригласите. Оплатите. Гнилье отодвинув в глубь тайги, сильные дядьки в Ханты-Мансийске будут обсуждать нефть, новые тачки, швейцарские часики и сапфиры. А Чита и Хабаровск все так же зимянкой соединены по-российски. Архангельск в снегу, Псков и Новгород в воспоминанье о вечей великой эпохе, Екатеринбург в содроганье от предсмертных агоний расстрелянного Алеши, Астрахань в рыбе гнилой, Камчатки и Сахалина призывы о том, чтоб не забыли зимой.

И ты тут, Болотниково! О ты деревне российской реквием набатный в противу веселью сусальному. Заповедник моей цивилизации, ты – под уничтоженья пилой.

И все мы – вместе с тобой.